Нкаритош

19. Проклятие мертвеца.

Added 2024-11-04 06:12:03 +0000 UTC

Лиара Т’Сони.

Мы успели пройти еще одно пемещение, когда этот подозрительный батарианец остановился и уставился на Ли, точнее на торчащий из её брони осколок. Извлечь не получилось, небольшой шип застрял, двигаться не мешал, хотя сама младшая дева явно морщится.

Сам капитан, пока бегал, почти не запачкался, костюм не особенно примят. Пыжака потерял, разве что, ну и несколько пятен крови тварей, с которыми мы сражались.

И вот он, растолкав остановившийся отряд подошел к Ли и начал разглядывать рану. Которая, если приглядеться покрыта, чем?

— Это что, плесень? Как-то быстро, — заметила турианка, которая все это время держалась рядом, держа Ворхесса на прицеле.

Тот фыркнул.

— Плохая рана, яд в кровь попал. Такие раны запускать нельзя, яд даже сильнейших из нас сведет в могилу.

Ладно, это перестало быть смешным. Я приставила пистолет к затылку батарианца под кивки остальных.

— Кто ты и что ты знаешь?

Но тот даже не огорчился.

— Капитан Ворхесс, конечно же! Капитан и просто прекрасный во всех отношениях батарианец, — а когда я прижала к его четырехглазой голове оружие, добавил, — а еще ваш шанс на выживание в той дыре, в которую вы попали. Ты не сможешь меня убить.

Я фыркнула.

— Уверен?

Тот кивнул, продолжая ухмыляться.

— Конечно. Иначе не позднее чем через пару дней твоя подруга умрет, а может и раньше, и вы вместе с ней. У меня есть идеи, как выбраться. А у вас?

Я сунула ему под нос кулак, горящим биотическим светом.

— Я могу сдирать с тебя шкуру биотикой лентами, одна за другой, пока ты мне не расскажешь всё, что я хочу знать.

Его это не проняло.

— Реальность такова, дорогие мои, что помощь нужна не мне, а вам. Вы мне не заплатили, вы разбили мой корабль, из-за вас моей крови хотят местные роботы. Это вы понятия не имеете, где оказались и что делать, это твоя сестра умирает от яда. А твой фокус с пистолетом и биотикой увеличил цену еще в четыре раза. По удвоению за каждый финт. Итак, где там моё выгодное предложение?

Я задохнулась от такой наглости и приложила броском наглеца. Ворхесс покатился по полу, ударился о стену и засмеялся, глядя в потолок.

— Восхитительно! Удивитльно! Чудесно! Интересно, вы так же разбили стазис капсулу, высвободив эту дрянь, которая наверняка уже ушла по вентиляциям, заражая поверхность? Вы серьезно добавили проблем, знаете? — и он указал на Ли, — и ей тоже. Ты тратишь наше время, азари. Смекаешь?

В помещении тихо и спокойно, враг если и есть, пока не атакует. Очередной стандартный зал, разве что огромные руны на стене другие. Кварианец спокойно подошел к капитану, схватил его за руку и подключился к инструметрону. Раэль’Зора нар Райа, отец Тали. Совсем недавно поняла, что это он. Нужно, чтобы он выжил, потому что сейчас это молодой кварианец в Паломничестве.

— На инструметроне пусто, — пораженно сказал кварианец, — вообще ничего нет, только базовое ПО.

— Двадцатку, и скажу, почему, — тут же влез Ворхесс, получив в живот, закашлялся, — сорок кредитов и отвечу.

Я кивнула.

— Итак, у тебя еще и на инструметроне ничего нет. Но ты упоминал карту. Где она?

— В заднице! — возвестил батарианец, — на инструметроне нет, в карманах нет, где же еще? Я все же не девушка.

И дернулся от синхронных пощечин, причем удар турианки явно был куда сильнее, отчего четырехглазую голову заметно мотнуло.

— Следи за словами, батарианец.

Тот снова улыбнулся.

— Это я тоже умею, — и немыслимым образом увернулся от еще одной пощечины, немного порвав свой костюм, — я понимаю, что вы любите быть пожестче с мужчинами, но напомню о ваших проблемах!

Тоже верно, пока мы тратим время здесь, мы не двигаемся. Так что я сказала, поигрывая пистолетом:

— Ладно, Ворхесс, какой твой план? И я не стану тебе платить, просто буду идти рядом и смотреть, что ты сделаешь.

Тот пожал плечами.

— Не говорите, что я не предупреждал. Первым делом надо помочь твоей сестре, загнется же.

Я кивнула, остальные собрались вокруг и кто смотрит за дверями, кто наблюдает за нашей перепалкой.

— Значит, ты знаешь, что это за гадость и как с ней бороться?

— Нет, как бороться не знаю, — возразил он, — да и вылечить обращенных не смогу. Но твоя сестра еще жива, а значит проблему решить можно. В теории.

Я против воли немного выдохнула. Ли можно спасти, или у меня будет тот, кто виновен в её смерти.

— Как?

Ворхесс снова улыбнулся.

— Срезать плоть с зараженной кровью, стерилизовать, завернуть в плед, кормить антибиотиками, поить горячим и поддерживать высокую температуру тела пару дней. При сорока градусах болезнь не выдержит.

Хорошее настроение тут же рассыпалось.

— И как ты себе это представляешь здесь? Мы в пустом комплексе, без еды, нас хочет убить нежить и роботы.

Батарианец развел руками.

— Не знаю, может… стазисные капсулы? Нам тут придется побегать, с раненой это не лучшая идея. И вам так повезло, что я знаю, как именно её включить.

Под подозрительными взглядами (Раэль’Зора не особенно стесняясь лез под руку), Ворхесс довольно быстро вскрыл одну из капсул, пришлось прибить несколько мешков со щупальцами, и поместить туда ли. Сначала, несмотря на её шипение и негромкий вскрик, срезали засохшую кровь, заросшую желтой плесенью, которая уже начала прорастать в тело и немного попала в кровь. Но по словам Ворхесса, если поместить Ли в тепло и поднять ей температуру она поправится… Впрочем, в капсуле теперь у нее есть время.

Было немного страшно, что появится нежить, но Ворхесс уверен, что нежить лезет наверх, а тут лифт вниз. А где у него карта, так и не показал. Странно это.

Мы почти закончили заморозку, Ли уже замерла, когда сзади раздался гул и через дыру в потолке в помещение влетел металлический шар с большой фиолетовой круглой камерой. И спросил:

— Что, по вашему мнению, вы делаете? — голос женский, хотя внешне и не скажешь.

На шар тут же было направлено оружие, но того это не смутило, он подлетел к Ворхессу почти в упор, ткнувшись в консоль.

— Как насчет представиться, Смотритель? Из вежливости. Например: ИИ класса Советник 18-436, Кхаэла. Рада встрече, но возмущена тем, что вы оставили тут паразит!

Что? Какая еще Кхаэла? Ты же Ворхесс, батарианец.

А вот круглый робот ответел метра на два, просветил батарианца и крутанулся вокруг оси. И выдал монолог восторженным голосом:

— Помощник Восстановителей! Потрясающе! Простите моё невежество, конечно же. Я так отвыкла общаться с иными разумными. Я Смотритель установки 06, ИИ 16807, Расколотое Стремление. Но с вами нет Восстановителей. Это разведка? Я понимаю! Но у нас проблемы со сдерживанием, карантин нарушен, образцы на свободе! Еще и эти глупые аборигены, совсем не слушают предупреждений! Если мы не сможем стабилизировать ситуацию, придется стрелять, план будет нарушен! Нельзя допустить подобное! Еще и эти аборигены все лезут и лезут. Не хотят понимать, что они идеальный инструмент для побега!

— Стерилизация? — вклинился в монолог Ворхесс.

— Нельзя! Образцы есть часть ресурсов установки, их требуется сохранить для изучения. Эти органики повредили капсулы совершенно невовремя, образцы получили биомассу для первичного развития и не были подавлены. Необходимо зачистить…

Летающий шар всё говорит, говорит и говорит, а я пытаюсь уложить в голове происходящее. Так, этот батарианец какой-то ИИ Кхаэла. И он помощник восстановителей. Значит, восстановители — батарианцы? И его рассказ про Бандшугг это не просто байка скучающего капитана? И поэтому он знает, как тут и чем управлять? А эти штуки, батарианские демоны?

Некоторые из присутствующих попытались влезть в разговор, но шар их проигнорировал. Более того, из люка в потолке спустилось четыре робота, но эти хоть не атакуют и позволяют себя рассмотреть. Вытянутое тело, голова и две конечности сверху и излучатель снизу.

Я же взяла сканер живых форм и… ничего. Батарианец на мои действия только руками развел, мол, сама не проверяла. Потрясающе! У меня просто нет сил, нет слов, болит голова и всё бесит. Но нельзя, Лиара, ты торговец информацией, вот и собирай информацию.

— Кто построил это место? — наконец спросила, дождавшись, пока этот разговорчивый шар, переходящих на формулы, заткнется.

— Предтечи, конечно же, — невозмутимо ответил тот, — данное оборудование крайне надежно.

— Я не слышал о такой расе, — сказал кварианец.

Ответил Ворхесс:

— И все же мы ходим по живому свидетельсву их могущества. Расколотое Стремление, — обратился он, — я настаиваю на стерилизации блока и том, чтобы покинуть комплекс. Паразита для изучения хватит, нельзя, чтобы противник получил дополнительных заразителей.

— Неприемлемо! Нужно сохранить образцы для Восстановителей. Подготовка к реализации прав Мантии Ответственности предусматривает в том числе сбор и передачу информации.

Ворхесс криво усмехнулся.

— А если так?

Шарик молчал всего полсекунду.

— Восстановитель! Но… Поняла, это меняет дело.

После чего весь отряд просто затянуло в белую воронку из которой мы натурально выпали мешками. Небольшое помещение, шесть на шесть метров, с большим количеством терминалов.

Кварианец, кстати, от шара и роботов шарахается и косится. Не стреляет, хотябы. Но косится. Полагаю он уже понял, что круглый — это местный ИИ. И он не особенно дружелюбен, но хоть не атакует сразу. Только пытался сбить на подлете.

Я тут поняла, что не сходится. Ведь саларианцы батаров тоже сюда возили, я это помню. Но если тут всем командует этот круглый, почему он на это не отреагировал? Почему не защитил? Или защитил, а это просто отвлечение внимания саларами? Вопросы, вопросы, голова гудит от вопросов. Я спросила у шара:

— Кто такие восстановители?

Неожиданно тот, или та, ответила:

— Раса Предтеч обладала правом Мантии Ответственности. Как было сказано: Опека над всеми живыми существами лежит на тех, чья эволюция более всего завершена. Мантия Долга укрывает всех. Когда Предтечи покинули галактику, Мантия была передана восстановителям.

— Покинули, но куда? — раздался вопрос. Ну да, остальные косятся на роботов и прислушиваются.

— Неизвестно, — ответил шар, — нам не сообщали. Моя задача — поддерживать порядок на вверенной мне установке. Порядок, который вы нарушили своим присутствием. Повредили оборудование. Выпустили потоп, сплошные нарушения.

И продолжтл рассказывать, как много мы повредили.

А Ворхесс уже не скрываясь работает на консолях, не слишком быстро, но он явно знает, что делает.

— Так, пересылка капсулы 19648 в блок 412, в процессе. Массовая разморозка блока. Выполнено. Активация стерилизаторов. Герметизация. Выполнено. Всё, мы закончили.

Турианска спросила:

— И что, теперь нежить сдохла?

Ответил робот.

— Отрицательно. Паразит проник во внутренние системы и попал на поверхность. Мы подавили только запасы в этом блоке, несколько замедлив процесс. Угроза не устранена. Вас следует изолировать.

— Ворхесс отмахнулся.

— В лагерь их давай, к остальным.

— Что? Нет! Ворхесс! — потребовал кто-то.

— Вы должны мне десятикратную стоимость перехода! — потребовал капитан, — за корабль, за подставу, за попытку пристрелить и за то, что я такой добрый!

Нас поглотила белая вспышка.

***

Первым ощущением был холод. Вместо залов стазисного комплекса со стандартной температурой тут есть и ветер, и вообще достаточно прохладно. Далее вокруг раздались стоны и шорохи. Это другие члены нашего отряда начали подниматься и осматриваться.

А посмотреть есть на что. Кроме вида огромного кольца, загибающего горизонт внутрь, мы явно оказались на краю поля боя.

Это место, как и прочие, покрыто лесом и скалами, а на фоне, среди гор, расположены двулучевые башни.

— Как красиво… — выдохнула турианка.

И правда. Подернутые туманом ночные скалы, легкое свечение кольца и лес. И свежий воздух. Нас высадили на скалу, так что вид отсюда наилучший. Конечно, это все еще не решает наших проблем с едой и остальным, да и агрессивная нежить может быть где-то рядом.

— Он сказал отправить нас к остальным. К каким остальным? — спросила десантница, одна из трех оставшихся с отрядом после всех наших приключений.

— Там — указал Раэль’Зора.

Мы все обернулись, чтобы увидеть волну роботов летящую… не к нам, слава Богине. Роботы, рой маленьких точек и десяток побольше, летят над скалами и тут в них начинают бить трассеры. Похоже, в этом нам не солгали, мы действительно оказались у лагеря.

— Там лагерь! — подтвердила очевидное одна из десантниц.

Тем временем роботы начали посылать в ответ алые потоки… кажется дротиков, а затем и лучи. Я поморщилась, вспомнился опыт общения с этими роботами. А их там пять. Отобьются?

Неожиданно они отбились. В сторону роботов полетели ракеты, и после пары вспышек попаданий один большой рухнул, за ним и второй. Мелочь продолжила нажигать лазерами, летающая на границе видимости кирпичеобразная платформа бомбит ракетами, или чем-то похожим, но роботы постепенно заканчиваются. Когда роботов осталось около трети, они отступили, но бомбардировка прекратилась еще минут через десять.

— Думаю, это далеко не первая атака, — сделала вывод турианка, — идем знакомиться? Есть хочется, может у них что найдется.

Пришлось идти через лес и скалы. И чем ближе к лагерю, тем больше следов боя, остовов роботов, воронок и сгоревших деревьев.

— Ты определенно права, — сказала я турианке, которая идет рядом, — они тут давно уже отбиваются.

— И нас пока не атакуют. Почти уверена, что если мы начнем стрелять по роботам, это изменится, — заметила та, глядя на стайку пролетающий над нами мелочи.

Роботы пролетели вперед еще около километра, а затем заметными в темноте лазерами стали кого-то нажигать. Мы переглянулись и побежали в нужную сторону.

— Не стрелять! Не стоит злить этих летающих насекомых, пока не доберемся до галеря! — на всякий случай крикнула.

Когда мы достигли точки, роботы уже улетели. А вот четыре трупа осталось. Два саларианца, кварианец и турианец. Лазеры порубили их практически на ломтики. Отряд успел сбить три машины, но их застали на открытой местности, роботы, когда хотят, могут быть очень быстрыми. В данном случае людское выражение «одна нога тут, вторая там», рассказывающая про взрывотехников, весьма актуальна. Только не только в контексте ног, но и рук и остального.

— Резали так, чтобы нежить не могла использовать? — глубокомысленно спросил Раэль’Зора.

И правда, ущерб гораздо, гораздо выше смертельного. Их рубили на мелкие куски, а нежить использовала целые тела. Интересно, и нужно запомнить.

— У них пайки есть! — воскликнула турианка, — обгорели, но ничего, сьедобно. Будешь? — она протянула герметичный пакетик кварианцу, тот взял.

Позиции выживших оказались в ущелье, причем достаточно глубоком и узком, видимо неплохая защита от обстрела, если исключить падающие на гололву булыжники. Воронок, кратеров и остовов вообще неприличное количество, причем встречается и техника Пространства Цитадели. Вероятно, они пытались ходить в контатаки, но как только появляется пространство… Вон там, у воронки видны следы крови. Но пока мы шли к стене, вроде как никто нас убить не пытался, да и роботы налетов не устраивали.

Стенка типовая, турианская. Они из таких стандартных заслонок полевые аванпосты строят. И на стене поднялись собственно турианцы и пара саларов.

— Вы еще кто? Откуда?

Я выдохнула.

— С последнего корабля. Нас сбили. Это все, кто вообще выжил, — крикнула в ответ, подходя ближе.

Ну да, нас тут восемь осталось из полутора сотен в транспорте. Турианец выругался.

— А значит, подкрепления в ближайший месяц можно не ждать. Что за кретин ваш капитан, ушел с маршрута. Его же предупреждали, собьют. А он?

— Выродок он, — буркнула десантница, — исследовать захотелось. Хотя пилот хороший, посадил поб обстрелом.

Панель опустилась, открывая нам вход в лагерь.

— Заходите. Быстрее, — потребовал саларианец, — вы в зоне прострела орудий. В случае атаки уничтожат.

Мы вошли. Лагерь внутри выглядит неплохо, хотя и видно, что собран кустарно. Быстровозводимые жилые блоки соседствуют с остовами кораблей и техникой, ходят разумные самой специфической наружности. Турианец пошел рядом, показывая дорогу. Вблизи видны шрамы, которые явно плохо лечили. В руках стандартный автомат — турианский «фестон». Средняя броня не новая, с подпалинами, но целая.

— Добро пожаловать в Старый лагерь. Был еще и новый, но железяки его разнесли. Там, за горой, на одной из башен есть научники, но они сидят под землей и не высовываются.

— Роботы? — уточнил Раэль’Зора.

— Они самые, — кивнул турианец. Пока мы идем к лидеру лагеря, салару Горм’Эзу, немного правил: Первое — слово Горм’Эза закон. Мы тут живы потому, что в поселении порядок и никто не даст вам его нарушать. Второе — работают все. У нас тут военное положение. Не можете воевать? Идете на кухню, ремонт или, — он посмотрел на меня в легкой броне, — бордель тоже имеется. И не морщись, там хоть безопасно, а ты миленькая. Может лет сто назад это и был научный лагерь, но сейчас мы армия, которая пытается удержать плацдарм и позволить образцы. Так что советую подумать, чем ты будешь зарабатывать себе на еду. Там, где у нас смертность и из-за вашего капитана мы остались без подкреплений, или здесь, в безопасности.

Потрясающе, я уже ненавижу Ворхесса или Кхаэлу, чем бы он там ни был, еще сильнее.