Нкаритош

36. Борьба за живучесть.

Added 2024-11-21 20:30:35 +0000 UTC

Бой складывается в нашу пользу. «Лонгин» получил повреждения, из шести эсминцев осталось два, но с группой ковенанта мы почти разобрались, корабли доламывают корпус авианосца. Учитывая ожидаемый уровень потерь, результат хороший. Тем более, что многие корабли не уничтожены полностью. Разрушены важные системы, нарушен силовой набор, часть отсеков выгорела или разгерметизирована, корабль погнут. Но при этом обломки могут включать в себя целые секции корабля с еще живым экипажем, которые будут обысканы, а выжившие подняты на борт.

Собственно «Аполлон» именно так и выглядит. Правый борт — серия расплавленных и разрушенных внутренними и внешними взрывами дыр, развороченный вдоль борта, носовая часть разрушена, орудие накренилось направо, внутрь корпуса, энергии недостаточно. Внутренние помещения и левый борт несколько обгорели, погнуты, часть переборок и коридоров смято или разорвано. Но когда я поключилась к системам кораблря, импланты показали, что сорок три процента экипажа еще живы, большинство даже не ранены. Половина отсеков функционирует штатно, хоть и имеет проблемы с энергией. Да и главное орудие, если его развернуть в сторону цели, вполне способно испарить корабль ковенанта, оно готово к использованию.

Проблема только в том, что последний крейсер ковенанта состыковался с «Аполлоном», и выгружает на борт десант. Если бы не Желтый, Куколдун и Кетти с отрядами десанта и УВОД, нас бы уже сломили, ковенант явно решил вывести из строя корабль любым способом. Вероятно, если штурм будет полностью неудачным, они подорвут корабль и хоть так заберут «Аполлон». И на это есть все шансы, солдаты на борту совсем даже не новички. Да даже Сусликов, сколько бы я над ним не издевалась, постепенно учится. А со способностями колдуна он еще опаснее. Так что солдаты держатся.

Сейчас корпус крейсера мешает развернуть главное орудие и сжечь оппонента. В щит корабля ковенанта лупят орудия обоих «Юпитеров», на безопасной дистанции расстреливающих цель, и явно отслеживающих спасательные капсулы. Повреждения «Лонгина» за щитом не рассмотреть, но он поймал носом торпеду, лишился куска борта, орудийной башни и одного МРП. Правда и кораблю ковенанта его нижнее «блюдце», нужное для формирование плазменной торпеды разворотило, так что в некотором смысле у них паритет.

«Аполлон» будет потерян, уже точно. Реактор бы выключить… мы могли бы на одном из свободных модулей унести если не «Аполлон», то кусок с орудием. И экипаж эвакуировать полностью. Но я не очень представляю как это сделать, когда ближайшие отсеки заливает жаром из пробоин в реакторе. Техническая зона для выживания человека не подходит вообще, даже в экзоскелете. А контрольные центры или разрушены, или там сейчас можно только закипеть, в буквальном смысле.

— Внимание. Идет неконтролируемое расплавление реактора. Покинуть корабль. Попытка стабилизации исключена. Немедленная эвакуация, без исключений, — вещает с потолка запись моего голоса.

Есть у меня одна идиотская идейка, но нужно убрать ковенантский крейсер с его текущей позиции. Если пробить дыру в техническом отсеке, возможно получится попасть в техническую зону, оценить повреждения. А может и нет. Для начала нужно убрать препятствие, которое отстреливается. Понимает, что если корабль разорвёт дистанцию, орудие развернется и кораблю конец. Ему так или иначе конец, оставшиеся силы его не разносят только потому, что близкий взрыв гарантированно уничтожит и «Аполлон». Дают шанс экипажу, который по изломанным коридорам, среди искрящей проводки и мигающего света быстро отступает к капсулам и ангарам левого борта.

Аватара с группой солдат и вице-адмиралом быстрым шагом идут по коридорам корабля, который вздрагивает, металл стонет, но пока держится, хотя корпус уже заметно выгнулся. После очередного попадания свет в коридорах сменился на аварийный красный, а остатки жидкостного щита окончательно прекратили удерживаться.

— Вентиляция отключается, — сообщил техник, идущий с нами, — все в масках? Хорошо.

— Хорошо, что давление есть, — добавил второй, обоих выживших подобрали по пути. Им тут темновато, так что держатся с солдатами, у нас ПНВ есть. Да и у вице-адмирала свой шлем имеется.

— Я бы вскрыла, — напомнила техникам о своем присутствии я, — почти на месте, эвакуационная палуба тридцать семь-А.

Ну да, первой иду именно я, проверяя двери и наличие противника. Аватара, увидев закрытую гермодверь, спосойно свернула направо, заглядывая в технический тоннель. Узкий, шириной в одного человека имеющий только аварийное освещение.

— Чисто, идем.

В тоннеле молотом не помахать, но мы никого не встретили. И, что важно, вышли в нужный отсек. Вдоль стены расположилось три переходных узла, переходник пересекает красная линия с надписью: 37-А. Мы на месте. Солдаты тут же рассыпались, осматриваясь.

— Силовой линии конец, — произнес один из солдат, — так, а капсулы? Пусто, пусто. А вот эта еще на месте, правда цела ли? Сюда, здесь капсула!

Мы подошли посмотреть. Вокруг тела людей и ковенанта, в двух шлюзах закрыта внешняя дверь, и через прозрачный полимер видно — капсулы нет, только космос. Третья на месте, но внутри зажаренные тела и расплавленное оборудование, внутрь попали плазменные гранаты. Вице-адмирал посмотрела на меня.

— Реанимировать сможешь?

Я пошла внутрь, заходя в вытянутую пятнадцатиместную капсулу, вдоль стенок которых расположены кресла с фиксаторами, в них порешеченные и обгоревшие тела. Пилота расстреляли в спину.

— Попробуем, консоль цела, только немного в жидкостях.

— Действуй, — приказаала женщина.

Аватара оставила молот на полу и пошла к кабине, перешагивая через мертвецов. Тьма мне не мешает, лампы на потолке выгорели от плазмы. Аккуратно положила тело пилота на пол и села в его кресло боком, игнорируя дыры от попаданий и кровь на панели. Так, посмотрим. Пока все не так плохо, стартовать сможем. Кислородные запасы не повреждены. Вот только управляемость будет нулевой, придется дрейфорвать, но это не проблема, корабли рядом. Что я и сказала:

— Электроника выгорела частично. Жизнеобеспечение повреждено, управление мертво, сможем вылететь и дрейфовать. Я могу запечатать капсулу и вылететь на вышибных патронах. Но дальше будем дрейфовать. Что делаем?

Парангоски думала недолго:

— Действуй. Неизвестно, сколько продержится корабль и найдем ли мы еще капсулы.

— Поняла, работаю.

Пока я пытаюсь восстановить что могу, солдаты вытаскивают тела зажаренных гранатой коллег. Вице-адмирал спокойно села на одно из свободных мест, где ремень не расплавился, и спросила:

— Как там одержимая?

Я, продолжая возиться с панелью, ответила:

— Отходят к ангарам. Повреждена, но не фатально. Солдаты организовали эвакуацию, набивают в «пеликаны» и «длинные мечи» сколько могут. К сожалению, пока к нам прилип этот крейсер, три наших и эсминцы осторожничают. Но дают нам время на эвакуацию. Если уберете ковенантский крейсер, попробую кое-что. Но без гарантий.

Женщина кивнула.

— Хорошо. Значит, операция почти завершена. Опиши свой план.

Так и есть. Хотя «Аполлон» придется уничтожить, но останется еще одно орудие такого типа. Да и чертежи у меня есть. А с нашими с Джейкобом опытами относительного многомерных теплоотводов, может даже хоть в формате боевого спутника, воссоздадим само орудие. Кто же знал, что нулевой элемент многомерным окажется… Но это актуально не здесь и не сейчас. Аватара развернулась к солдатам.

— Залезайте, я закончила. Маски наденьте, пригодится. Лишним не будет. Касательно плана, хочу попробовать заглушить реактор. Если система охлаждения еще работает и разбит только корпус, нужно охладить техническую зону.

Вице-адмирал поняла мысль.

— Хорошо. Есть связь с капитанами?

Я кивнула.

— Смогу передать через одержимую.

— Тогда прикажи «Лонгину» атаковать основание орудия. Там уже не должно быть солдат.

— Принята. Приказ будет передан.

В этом тоже есть логика. Ковенант может подорвать собственный корабль в любую минуту. И проще оторвать орудие с мясом, тогда есть шанс, что оно само отлетит. Шанс, что ковенант не запустит самоуничтожение, что реактор получится заглушить, а потом отсоединить оружие, не слишком велик. Оторвать и восстанавливать шансов больше.

— Приказ передан. Держитесь.

Потому что еще через секунду корабль тряхнуло, раздался скрежет, и гравитация отключилась.

— В капсулу! Живо-живо-живо! Кхаэла, старт! — крикнул сержант.

Так, первый этап — загерметизировать капсулу. Створки закрылись. Питание есть. Створки отстрелить. С хлопком бронеплита отлетела, открывая вид на космос.

— Стартуем. Держитесь за воздух!

Капсула с шипением покинула док. За нами громада корпуса «Аполлона», вздрагивающая от попаданий. Над ним уже лишенный щитов, изрядно побитый, частично вывернутый крейсер ковенанта, больше напоминающий решето. Но свечение атмосферных щитов есть, некоторые орудия продолжают стрелять. И если «Господство» аккуратно сжигает крейсер, «Лонгина» не видно, но результат заметен. Очередной выстрел корабля пробил корпус «Аполлона» навылет, оставляя сквозную дыру в целом левом борту. Еще одна вспышка, и вторая дыра. Корабль продолжило закручивать вокруг оси и орудие начало отрываться с мясом, вспышками и выворачивая металл с мясом и отсеками.

Еще несколько выстрелов и орудие окончательно было оторвано и с примерно двумя сотнями метров корпуса начало дрейфовать отдельно. И после этого оба корабля уже в полную силу продолжили потрошить последний корабль ковенанта.

Наконец тот взорвался с голубой вспышке, накрывая взрывом и расталкивая орудие и остов корпуса «Аполлона». Взрыв вызвал цепную реакцию, и следом за кораблем детонировал и корабль, точнее его реактор. Вспышка белого света испепелила заднюю часть, в итоге от корабля остался только с трудом опознаваемый металлолом.

Меня же заинтересовало орудие. На первый взгляд серьезных повреждений оно не получило. Да, его отбросило взрывом, но к орудию уже летит один из ссд модулей, чтобы подхватить.

— Как орудие? — спросила вице-адмирал.

Она сидит, ей не видно, в капсуле только два окна, на корме и лобовое стекло.

— На вид повреждений нет. Точнее скажу, когда увижу. Я, кстати, ваш планшет захватила. Нужен? Все равно ждем эвакуации.

Женщина протянула руку под понимающие взгляды солдат.

***

Немного ранее.

Писк системы тревоги, скрежет металла, искры и топот многочисленных ботинок экстренно покидающего корабль экипажа.

— Бегом, бегом!

Тоннель впереди изгибается градусов на двадцать вокруг оси и на десять вверх. Нас тут собралася довольно большая компания. Солдаты, техники, больше двух десятков. С потолка вещает голос меня же, напоминая о эвакуации. Так что отряды быстро оставляют позиции, отсек за отсеком, запирая их за собой. Вот и сейчас, едва отряд выбежал, техник подошел к консоли на стене вводя код блокировки. Пока есть энергия, это можно сделать. Система приоритетнее даже жизнеобеспечения, потому как взрыв или декомпрессия будут распространяться, если шлюз не заблокируется.

Корабль еще раз ощутимо тряхнуло, раздался скрежет, отчего все попадали. Голос с потолка пропал.

— Секунду, — попросила я, подключаясь к консоли.

— Что там? Бежать надо! — сказал было солдат, но один из техников его остановил.

— Что там, Вульпера?

Одержимая, делая вид, что работает единственной рукой, сообщила:

— Теряем оборудование. Система выполняет протокол Коула, так что в ближайшее время выживание резко усложнится.

— Тогда бегом! — приказал военный и мы побежали дальше.

Несколько групп ковенанта по дороге мы успешно встретили, но гранаты никто не жалел. Так что отряд почти не замедлился. Были по дороге и убитые, а когда вышли к борту, побежали к зонам эвакуации. Пришлось выслушать про себя много интересного и не особенно вежливого.

— Если бы кое-кто не копался в терминалах, мы могли бы успеть!

На это замечание я только фыркнула.

— Могу купить могилку на твой выбор, когда выберемся.

Техник подскочил, хватая одержимую за воротник куртки.

— Что ты сказала, сука шнырявая? Уши и хвост нацепила, дала сенатору и, кха…

Когда пациент сложился, я сделала шаг назад и добавила ботинком по лицу.

— Что такой как ты забыл на «Аполлоне»?

Мужчина поднялся, стирая кровь с лица.

— Я профессионал с двумя десятилетиями опыта. Оценки, тесты, служба без нареканий. Всё для того, чтобы быть частью чего-то важного. А ты?

— Ты не прав, парень. Вульпера за нас, — возразила мужчине одна из солдат.

Но тот уже разошелся.

— За нас, ха! Нацепила уши и хвост. Знаю я, зачем это делается. Чтобы давать «под хвостик» богатым папикам. И фигура тоже. Ну, бей еще, сучка. Не нравится?

Я только глаза закатила.

— Для справки, у нас менее десяти минут, прежде чем реактор взорвется. И тогда умрем вообще все. Оно вам вот точно прямо сейчас надо?

— А ты нас не затыкай! — поддержал его солдат, — животным слова не давали.

— Правильно!

Мужчина покивал. Как-то так вышло, что отряд остановился и примерно две трети отряда собрались и поддерживают именно оратора. И поддержка его разогрела.

— Нечего сказать, значит? Значит, согласна, что кроме задницы и умения лизать…

Раздалась автоматная очередь поверх толпы. Это десантник-сержант из передового отряда.

— Что за блядский цирк вы тут устроили? Живее, к ангарам, «пеликан» возьмем.

Кто-то попытался возразить:

— Эта кукла…

— Меньшая из наших проблем! Да, из разведки. Но я сейчас открою вам страшную тайну: от того, что кто-то людит, когда с ним обращаются как с животным, еще никто не сдох. А от взрыва реактора люди дохнут! Бегом, млять, кто не успел, будет грести через космос руками! Вопросы есть? Тогда бегом!

У меня есть не вопросы, а желание разбить несколько наглых лиц. Нет, серьезно! На Драка так не возникают, он возникающих вызывает на спарринг, а старпом списывает за несоответствие. Идиоты кончились быстро. Ялорай откровенно боятся. Даже к батарам привыкли. Но вот хвостатую одержимую, те, кто не знает про Кхаэлу, воспринимают довольно двусмысленно.

И ладно пошлые шутки и откровенные предложения. Солдаты люди простые — нет и нет. Иногда с посыланием подальше, все равно понимают. А вот такие вот личности… Это же зависть, верно же? И ведь плевать им на аргументы, готовы выплеснуть негатив даже в такой момент.

Благо нашлись те, кто смог организовать идиотов. Так, проблемы. Я подбежала к консоли и крикнула сержанту:

— Нужно ускориться! Сейчас бомбить начнут! Кораблю точно конец!

Стартовала капсула с аватарой и вице-адмиралом. Нужно ускориться.

— Живее, сукины дети, если жить охота!

Мы забили на блокировку дверей, на всё, и тупо побежали. Хорошо, что гравитация создается пластинами в полу, иначе бы мы уже летали. Местность и так сильно пересеченная, но так хотябы вне зависимости от наклона, пол всегда горизонтален.

Упс!

— Всем держаться!

Корпус сострясло от удара, скрежет рвущейся обшивки начал ощущаться физически. И гравитация выключилась.

— Бегом! Бегом!

Хватая друг друга, спотыкаясь и падая, мы продолжали бежать.

— Удар!

Еще одно попадание. Уже всем плевать, откуда я это знаю. Если не доберемся до ангаров, умрут все. По потолку прошла трещина. По полу тоже. И электричество погасло.

Такой вот организованной толпой мы влетели в ангар. Сам ангар — сто на пятьдесят на тридцать метров зал для погрузки и выгрузки техники, оружия, перехватчиков «длинный меч». Мы же оказались в боковой секции, где стоят и обслуживаются «пеликаны» десанта. И пять машин оказались на месте. Не в идеальном состоянии, но все же. Это транспорт.

— Все, кто на меня орал, могут пойти в жопу. Кто пилотировать кроме меня умеет?

— А ты справишься, одной рукой то? — насмешливо спросил тот же техник, пока экипаж осматривает технику, которая закреплена на стойках. И вполне целая.

Нет, серьезно. Давайте его пристрелим?

— Чтобы с тобой справиться мне хватит ног, — корабль тряхнуло, раздалось тихое, но навязчивое шипение, декомпрессия, — нам пора, девочки и мальчики. Все на борт!

В качестве второго пилота уселся сержант, который неплохо поработал оратором и стрелком. Посмотрел, что я вполне бодро управляю машиной, выводя её из открытой двери ангара, на отлетающее орудие с куском корпуса, на сотрясаемый взрывами корабль ковенанта и сказал:

— Ты не смотри на них. Люди нервничают, а ты выглядишь… Ну, ты знаешь как.

Я пожала плечами.

— Стоило диких усилий его не пристрелить.

— Тогда у нас был бы бой двух групп на разваливающемся корабле. Лучше бы было?

Моя одерживая вздохнула, выдавая раздражение.

— И откуда они берут таких нервных. Вот ты! Сказал, что разведку не любишь. Тоже считаешь, что я к вам через постель попала?

Тот ухмыльнулся, демонстрируя усы как у Уиткомба. Всё с тобой понятно, адмирала солдаты просто обожают.

— Не, по протекции старшенькой. Ты куда нас ведешь-то? Корабль не там.

Это он заметил, что я развернула «пеликан» к орудию.

— Нужно оценить состояние оборудования. Все равно ближайшие пару часов корабли никуда не улетят. Нужно доломать оборудование, забрать пушку. Выживших выловить, там капсул полно.

Мужчина усмехнулся.

— Не буду спрашивать, откуда ты все это знаешь. И как понимала, когда именно в корабль прилетит снаряд. Они же пушки отрывали, да? — он поднял руку, — не отвечай, мне знать не положено. Этим, сзади, тоже. Спасибо, в общем. За то, что никто не сидит сейчас со сломанной шеей. Не думаю, что хоть кто-то тебе это скажется.

Я улыбнулась, на этот раз пряча оскал.

— На здоровье. А теперь работа. Нужно оценить оборудование.