Нкаритош

41. Интерлюдии. Генерал Коллекционеров. Кхаэла. Макс О́тто фон Шти́рлиц и Виктор фон Дулл. "Дух огня".

Added 2024-11-26 11:35:13 +0000 UTC

Генерал коллекционеров медленно разрушал мозг саларианца. Среди записей, попавших к ним с «Нормандии» были и записи о измененных, хасках, как они их назвали. В частности о хасках азари, «Банши», созданных на основе так называемых «ардат якши».

Такая единица оказалась вполне эффективным средством извлечения памяти из разума пользователя и мощной боевой единицей. Эффективно.

Объект считывания пытается сопротивляться, но Банши держит его в захвате, сжимая руками голову цели и находясь с ней в прямом контакте, пока дроны фиксируют объект. И через нее генерал, а точнее управляющий им Назара видел.

Видел роботов. Видел кольцо, построенное теми настырными, самоуверенными органиками, пытавшимися прервать Цикл. У них почти получилось, но изменчивость, хаотичность органической жизни сыграла против них. Они истребили сами себя с помощью подобных механизмов. И теперь их находит одна из текущих рас цикла. Неприемлемо.

Устройство следует разрушить. Мысль была внедрена в разумы измененных, но встретила сопротивление. Они считают устройство объектом поклонения. Решение: изменить парадигму. Разрушение как акт поклонение. Мысль была принята. Начато формирование сил флота.

Уточняющая директива Катализатора: «Контроль утилизации объекта. Поиск аналоговых устройств и их уничтожение. Гарантировать выполнение Цикла».

Анализ. Подтверждение корректировки задачи. Приоритет: уничтожение цели. Приоритет второго уровня. Поиск иных устройств, уничтожение устройств. Ожидание выполнения цели. Анализ известных мер противодействия. Необходимо задействовать все силы измененных. Выполняется.

***

Кхаэла.

По возвращению в пространство людей вице-адмирал сменила флагман. Теперь это крейсер серии «Юпитер» под названием «Лусанкия». Иногда держать флот около столичного мира бывает крайне выгодно.

«Лонгин» оказался на ремонте, «Господство» уже восстановили. Ну а я выполнила просьбу Желтого, и пришла посмотреть, чего добился Сусликов. Нет, информацию по саларианцам я передала вице-адмиралу, но в том районе действуют другие отряды, так что это не наша задача.

Да, я заменила ей одну руку на очевидный протез, для маскировки. Опять же, вы не ожидаете, что у синтетика будет протез руки. Психология — страшная вещь.

Рано или поздно наши враги, а так же друзья, начнут догадываться, что их водят за нос, как говорят люди. Но кто и как, вопрос обсуждаемый.

А пока моя пушистая одержимая скачет по всем поверхностям, уворачиваясь от колдуна. Томоко, Вульпера, и множество разных, не имеющих значения имен. Одержимая изогнулась так, что у человека сломался бы позвоночник, уклоняясь от фиолетовой сферы. Тут же пришлось уклонться от кулака в металлической перчатке, и используя его как опору, делать рывок, переходящий в перекат.

Но гигант в броне продолжил напирать. Он выстрелил собой, но судя по долям секунды дезориентации, к рывку еще не привык. Благодаря этому одержимая, находясь под моим прямым контролем и видя десятки вариантов развития событий, серий ударов и последовательностей, сделала сальто вперед, перепрыгивая через летящего на крыльях колдовства солдата. Который поднял руку и схватил одержимую за протез, срывая весь маневр. Увидел возможность и воспользовался.

Правда от обратного рывка одержимой заметно поплохело, и на время стабилизации систем она мешком осела в руках Сусликова. Парень от этого испугался и выпустил мою платформу, явно не зная, что делать.

— Я не хотел! — пораженно заявил он.

Ну да, резкий рывок в обратную сторону мог бы крайне серьезно навредить человеку. Не смертельно, но неприятно. Одержимая же, восстановив контроль, ушла перекатом.

— Неплохой маневр. Растешь, парень. Хотя нагрузка была неприятная, тут ты прав.

— Я не хотел! Не подумал! — уже спокойнее, но все еще явно удивленно повторил он.

Одержимая встала, потянулась, проводя общую диагностику.

— Растяжения связок, сотрясение, возможно оторванная рука. Тебе повезло, что в этом теле столько кибернетики, — в отличие от стоящего у ринга Желтого, он и понятия не имеет, — тебя спасает только то, что обычный человек н смог бы так уворачиваться.

— Ну как тебе, Томоко? — поинтересовался Желтый.

— Растет, парень, — хмыкнула одержимая, — при такой подготовке онее-сан бы их не раскидала так легко. Семь побед из десяти. Еще не совсем, но движется куда нужно.

Видеть реакцию парня под броней невозможно, но предположу что он доволен.

— Но? — тут же вставил Желтый.

— Но нужно помнить, что мы оба не люди. Тебя усиливают импланты, колдовство и броня. Меня многочисленная кибернетика, в некотором смысле даже предвидение. Это дает меньший эффект, чем броня «Мьёльнир». Ты уверенно победил более слабого противника, более медленного. Это хорошо. Но все еще недостаточно. Хочешь совет?

От парня раздалось:

— Да, учитель, — причем явно издевательским тоном.

Ну и ладно, главное, что слушает. Одержимая уселась в позу лотоса прямо посреди ринга, подняла палец, и произнесла:

— Тренировки, это твоя жизнь. движение вперед — это твой путь. Оступишься — умрешь, таковы реалии этой войны. Я ненавижу истории культиваторов, они как правило не показывают реального роста разума, показывая только физический. Очищение души, которого не происходит, нечеловек, который им остается, скука. Больше мышц и магия, но при этом познание, не влияющее на разум. Это так не работает, знание определяет личность. Но что показано хорошо: весь процесс — это путь, длиной в жизнь. Карп, который прошел через испытания бурной реки, став драконом. У тебя есть все шансы, курсант Сусликов. Если не остановишься.

На этом одержимая развернулась и покинула помещение, не обращая внимание на откровенно веселящегося (я уже научилась это различать) Желтого, и кажется удивленного курсанта.

Смена приоритета внимания.

Еще одна одержимая в паре с Джейкобом Райесом выгружают из «пеликана» материал. Пилот косится на обклеееный знаками опасности контейнер, на возбужденных ученых, и держится за крестик на груди.

— Не нужно беспокоиться. Мы знаем, что делаем.

Пилот от этого заявления сделал шаг назад.

Все разговоры пришлось отложить до момента, когда контейнер был установлен в тестовой зоне.

— Сработаело? — спросил Джейком, манипуляторами извлекая из ящика брусок материала. При том, что он должен весить пять килограмм, он весит одиннадцать, — сам факт того, что мы смогли воспринять нулевой элемент в чистом пространстве скольжения, это потрясающе! Моя теория была верна, аномальные свойства материала — следствие его многомерности! Да, мы не можем видеть более трех измерений, но они есть!

Одержимая улыбнулась.

— Ну, теперь это уже не совсем теория, раз мы её доказали.

Мужчина широко улыбнулся.

— Не прибедняйтесь, Дана. Ваша идея превратить старый корабль с двигателем скольжения в лабораторию по взаимодействию с одиннадцатимерным пространством и обнаруженные закономерности дали нашему проекту ничуть не меньше. Говоря простым языком, вы сделали микроскоп, а уже я начал ложить под него всё подряд, рассматривая, что получится.

Просто использовала наработки собственного прошлого командования. Хотя успех приятен, не спорю. Создание аномальных по нынешним меркам материалов было доступно и Предтечам, и людям прошлого. Я просто подсказала как, дала условную удочку. Тем более, что по мере замены кораблей часть их можно переоборудовать, для лаборатории скорость корабля значение не имеет, нужно только входить в пространство скольжения.

Тем временем образец был извлечен. И температура в помещении резко начала падать. Джейкоб улыбнулся.

— Как интересно. Образец, прореагировав в пространстве скольжения, теперь поглощает тепло из окружающего четырехмерного пространства. Я ожидал, что со временем процесс остановится, но похоже это не следствие реакции, а новое состояние вещества. Оно извлекает энергию для существования из окружающего мира и постоянно охлаждает материю вокруг до абсолютного нуля.

Взвыла система предупреждения, когда помещение с образцом охладилось до минус пятидесяти, дверь блокировалась, чтобы никто не вошел.

— Отлично, — улыбнулась одержимая, — теперь проведем общие тесты, нужно больше информации.

***

Макс О́тто фон Шти́рлиц брел по коридорам внутренних комплексов Омеги, маскируясь под кварианца. За ним с метрым стоком вышаговало двое штурмботов. Коридоры после налета коллекционеров и войны всех против всех все еще небезопасны. На станции — анархия.

Коридоры забрызганы засохшей, подгнившей кровью, ремонтом после боев никто не занимается, так что станция выглядит даже более засранной, чем обычно. Хотите работать? Идете на верхние уровни, к ковенанту. Как вы будете выживать против всего того добра, что бегает по нижним уровням, волнует примерно никого.

И тут с каждым разом все опаснее. Культ модификантов, голодные ворка, твари, которых Кхаэла назвала ягами, дикие звери, которые носятся по тоннелям, убивают, жрут и насилуют. Банды. Процветающий каннибализм, при том, что стабжение прекратилось.

Редкие грибные фермы защищают ценой своей жизни, так как ковенант не выпускает никого со станции. Попытки формирования крупных сил пресекаются дреллами.

Они появились на станции не так давно. Нет точной информации, сколько. Просто лидеров крупных банд убивают зеленые рептильные личности. Они в этом неприлично хороши.

Ступающий по решетке пола Макс остановился. Что-то не так? Да вроде ничего, просто показалось, словно ступающих ног стало немного больше. Посмотрев назад, «кварианец» никого не увидел. Как и впереди. Под ногами…

В этот момент блок решетки, на которой стоял агент, упал вниз, заставляя мужчину потерять равновессие. Чертовы кварианцы с их ходьбой на носках! Агент сгруппировался и упал на спину. Тут же пришлось принимать на наруч костюма удар ножа существа, покрытого зеленой чешуей и пустыми рептильными глазами. Дрелл. Кинжал рассек руку и застрял в ней, вызывая вспышку боли.

Нападавший, увидев, что только ранил цель, сделал шаг назад, выхватывая пистолет. Внезапно он замер, когда через его череп сверху вниз прошел металлический штырь. Агенту понадобились доли секунды, чтобы узнать конечность робота. Если бы он применил излучатель, погибли бы все, но робот с силой всадил одну из своих ног, чтобы раздвинуть решетку и нанести удар. И проломил череп нападавшему.

— Спасибо, железка, — усмехнулся агент, — нам следует вернуться. И остановить кровь, — он поднял здоровой рукой нож и передал роботу, — острые ножички у этого парня. Похоже, мы привлекли внимание.

Штурмовой робот не ответил, но пошел впереди мужчины. В наушнике раздался голос напарника.

— Прости, Макс, я его не заметил. Гад двигался так, чтобы не попадать на камеры в коридоре.

Зажимая руку, на которую робот накладывал жгут (оказывается, они это умеют, а не только людей резать), мужчина ответил.

— Виктор, не парься. Если бы эти уроды не были так хороши, их бы не использовали. Если бы не мой железный друг, мы бы не разговаривали. Ты же ничего не видел?

— Нет, — ответил оператор, — когда платформа провалилась, ты пропал из кадра. Я ничего не увидел.

Хитрые сволочи. А чтобы понять, кто убил, пришлось бы идти лично. Тааааааак.

— Заблокируй отсек, мы сами войдем.

— Блокировка начала. Готово, — отчитался напарник, — думаешь, нас нашли?

Мужчина пожал плечами, двигаясь по коридору в сторону базы.

— А шут их знает. Обратили внимание точно. Что мы вообще знаем об этих дреллах? Вик?

Оператор сделал запрос.

— Интересные ребята. Обитатели пустынной планеты Рахана, которую успешно загадили до разрушения экосистемы, спасены ханарами от полного вымирания. Живут на планете Кахье, применяются ханарами в качестве агентов и убийц.

— А ханары явно договариваются с ковенантом… — задумчиво произнес агент, — у нас проблемы. Эти поганцы хороши.

— Хотя и излишне стремятся к ближнему бою, — заметил оператор.

— Нет, он все сделал правильно, — возразил Макс, разглядывая руку, — роботы бы отреагировали на выстрел, жгли бы по площади. Удар в сердце ножом не вызвал бы ненужной реакции и у убийцы было бы время сбежать. Хороши, как я и сказал.

Спустя еще несколько шагов мужчина услышал топот. Из бокового коридора выбежало четверо саларианцев и яг, направляя на раненого оружие.

— Стоять, приказ Цитадели. Ты арестован.

О, класс. Учитывая роботов, это неудивительно, конечно. Но все же.

— У меня ранение, рана, нужны антибиотики, инфекция… — сбивчивым тоном, подражая кварианцу произнес агент.

Яг все это время отстраненно пялился в пространство, словно тут никого и не было. Не похоже это на боевого маньяка, рвущего брутов один наодин в рукопашную. И это напрягает.

— Вам окажут медицискую помощь на месте. Отключите роботов и пройдите с нами. Немедленно.

Агент, имитируя дрожь кивнул, произнося по внутреннему динамику.

— Уничтожить.

Роботы синхронно выпустили голубые лучи в саларианцев, ярко освещая полумрак покрытого засохшей кровью коридора. Их лидер успел скомандовать:

— Огонь!

Прежде чем лучи раскалили их броню, а затем те рассыпались горящими хлопьями. Счетчик гейгера, который с некоторых пор носит с собой агент, тут же отреагировал на применение дезинтегратора. Как и яг, резко бросившийся в нашу сторону.

Дроны подняли лезвия, попытались достать яга лучом, одну руку гиганта отсекло голубым потоком, и та испарилась.

Рыча, монстр бросился на робота и пробил обшивку второй, оставшейся конечностью.

— Назад! — заорал Виктор.

Но оперативник и сам знал, что сейчас произойдет. Он и второй робот бросились назад, в покореженный с ягом — вперед. Еще через семнадцать секунд коридор затопила вспышка голубого света. За это время Макс успел скрыться за угол. Робот удержал его от попытки выглянуть, более того, толкнул дальше.

— Не советую, мужик. Там сейчас ад, — ответил Виктор, — живее оттуда, пока не схватил слишком большую дозу. Авторы этой железяки — психи, я их теперь боюсь.

— Ага, — кивнул Макс, быстро ковыляя подальше от места взрыва. Коллега прав, живее будет.

Когда агент посмотрел на записи с камеры робота разведчика, вводя в плечо шприц с радиопротектором, он присвистнул.

— Я думал, оно поскромнее будет.

В коридоре образовалось пустое, раскаленное добела сферичное пространство жидкого металла. Счетчик гейгера робота выл, как и температурные датчики, его придется утилизировать на месте. Пробитые трубы коридоров станции выпускали газ и жидкость, которые закипали и испарялись, стекая на металл, воздух откровенно светится.

— Хорошо, что я там не задержался. А то бы сейчас кожа сползала и легкие выблевывал.

— С этими роботами надо поосторожнее, — согласился оператор.

Надо. Хороши они, конечно. Но когда видишь последствия взрыва такого, сфинктер сжимается. Этот коридор ближайшие годы лучше обходить по дуге. По очень длинной дуге.

***

Экипаж «Духа Огня» пребывал в приподнятом настроении. И висящий позади корабля корабль ксенов, напоминающий покрытую шипами швабру, почти не напрягал. «Дух Огня» после операции в том странном мире, после вспышки болезни… Никто особенно не ожидал, что они смогут вернуться. Надеялись, это правда. Но понимали, что могут и не преуспеть.

Тем большим поводом для радости стало то, что вернувшийся лейтенант подтвердил:

— Есть связь с Землей. Нам помогут.

Встречала их в ангаре если не вся, то точно вся не занятая часть экипажа. Просто, чтобы услышать это.

За связь с галактическими новостями пришлось отпустить двух синих солдат, но это тоже открыло доступ к информации, которую скучающий экипаж начал поглощать всё, что предлагают. Галактические новости, война с ковенантом, Совет и Цитадель. Люди тоже были, как правило проделки разведки то там, то здесь. Революция в батарианской Гегемонии, которая уже захлестнула семь миров, стала предметом обсуждения.

Огромная гражданская война между низшими и высшими кастами их общества, армии работорговцев, знати против тех, кто их снабжает.

Причем низшие касты не стеснялись освещать весь конфликт в СМИ Цитадели, получая поддержку в том числе и таким вот образом. Каждое возвращение попавших в рабство граждан превратилось в шоу, освещалось максимально широко. И быстро кроме ручейка возвращенных из Гегемонии на ту сторону потекли добровольцы.

Обиженные, недовольные, желающие сражаться или зарабатывать. Или разделяющие ценности бунтующих, не важно. Важно то, что у них появились добровольцы, появилось больше оружия. Они превращались в армию, в волну, которая уже не подтачивала порядки в Гегемонии, но грозила захлестнуть государство.

По крайней мере в СМИ говорили именно так. И это рождало споры среди экипажа, насколько сильно СМИ преувеличивают.

С другой стороны, в лабораториях корабля профессор Эллен Андерс и азарийская ученая доктор Н’Лари нашли друг друга. Доктор прибыла на борт, убалтывая экипаж продать записи об инфекции. В конечном итоге они согласились обменять информацию на то, что смогла выяснить Н’Лари, и ученые заперлись в лаборатории. Капитан Каттер через системы корабля честно пытался слушать их разговоры, но быстро передал работу компетентным подчиненным.

Две ученые быстро оказались поглощены вопросами сначала паразита, потом же культурой и психологией. Доктор Андерс, опытный психолог, нашла в собеседнице во-первых, похожее на человека существо. Во-вторых существо крайне одинокое и поддающееся некоторым психологическим манипуляциям. И не очень эмоционально стабильное временами.

— Знаешь, ты ведешь себя как человеческий подросток временами. Не обижайся.

На что синяя ответила:

— Ну, это нормально. Мне меньше двухсот стандартных лет.

На это доктор Андерс удивленно спросила:

— Меньше двухсот? Но сколько тебе тогда?

Синяя слегка смутилась.

— Вообще, спрашивать у девушек возраст невежливо, хотя мой вид и не имеет полового диморфизма. Но технически мне больше ста лет, так что я достаточно взрослая, чтобы быть здесь.

Ученая кивнула.

— Верю. Расскажи немного больше о себе, ладно?

Синяя сложила руки на груди, и слегка недовольно бросила:

— Эй! Мы не настолько знакомы!

Эллен засмеялась.

— Мне для работы. Я ксенопсихолог, а тут такой интересный представитель другой расы, которая не пытается нас убить. Я же не прошу рассказывать твои тайны, верно? Только то, что ты сама хочешь.

Азари пожала плечами.

— Ладно, но только то, что я сама захочу, — и на кивок она начала рассказ…