Нкаритош

11. Прах к праху.

Added 2025-01-21 20:04:32 +0000 UTC

Селиния шла по улицам города. Всего несколько дней назад здесь кипела жизнь, батарианские господа ъодили по этим бело-голубым улицам, среди зелени садов. А теперь ранее слуги и рабы в одном строю сражаются с еще живыми коллегами.

Что иронично и порядком раздражало, против тоже сражаются в одном строю рабы и хозяева.

— Алчные сбежать желают, трусость их ведет. Но они еще не знают, что их ждет…

Голос в голове часто комментировал ситуацию, иронизируя над происходящим. Турианка всё еще не знала, кто это был, но очевидно тот, кто командует вторжением. И, стоп!

— Сбежать желают?

Мир дернулся, когда её взгляд устремился вперед, по улицам и городам, и достиг космопорта. На котором стоят многочисленные корабли. И это вызвало в бывшей рабыне приступ злости. Они бегут? Просто так оставляют соотечественников и бегут? Нет, понятно, что аристократия должна была сделать именно это, но все же… Какие ничтожества. Приступ злости заставил её действовать.

— Нужно отомстить. Уничтожить их.

Боль сковала разум, и турианка упала на колени. В её разум ввинтились слова:

— Нет… Проникни туда. Разнеси мои споры… Их побег не имеет смысла. Им не спастись…

Уже немного привыкшая к отсутствию боли турианка была выбита из колеи, но удержалась на ногах. То, что всё может вернуться, что всё будет как раньше — пугало. Но еще больше испугала сама мысль об этом. Совсем недавно она была бойцом, которая была привычной к боли. Привычной к унижениям, а мерзким рожам батарианцев. А теперь её пугает отсутствие голоса в голове и само наличие чувств. Как много осталось от турианки Селинии? И с каждой мыслью сомнений было всё больше.

— Что я такое? Что ты сделал?

В голове лишь раздался смех. Её не ответили. И все же это было привычно. Правильно. Вспомнилась боль, когда её тело било электричеством через имплант и пули рвали тело. Вспомнились удары кнута, как мир мерк и не было ничего кроме боли. И это было страшно.

А потом был покой. Была месть. Были искаженные страхом лица батарианцев, когда в госпиталь прорвались измененные, когда вирус начал пожирать тела раненых. Покой и месть.

-Я безумна, да? — произнесла Селиния, глядя на то, как используя кары, измененные вполне ловко взлетают на здания, где еще остались живые обороняющиеся.

Облепив кар, они проникают на верхние этажи и устраивают атаку со всех сторон. Казалось бы просто болезнь, паразиты, но действуют так скоординировано, словно годами тренировались. Так может быть, её нынешнее существование не столь плохое? Может быть, нет смысла отрицать себя, такая жизнь не столь плоха?

Просунув руку под плащ, турианка, по коже которой разошлись желтоватые вены, а грудная клетка превратилась в месиво из обломков костей, ткани и сросшегося мяса, вспомнила. Мертва, конечно же. Так что и жизнью это будет назвать неправильно. Её все забыли, её оставили. Даже батарианские хозяева, если они живы, уверены, что она мертва. И по сути, так и есть.

У нее не осталось никого и ничего. И только странная желтизна отделяет её от всего этого. От боли и смерти. Осталась только месть батарианцам. Вздохнув, Селиния отправилась к одной из подземных парковок. Нужно поискать транспорт.

Если батары сбегут, ничего хорошего не будет. Богатые удерут, потом планете устроят бомбардировку. По крайней мере, она бы поступила так. Выжечь всех и всё. Заражение может поглотить миллиарды жизней, но без выхода в космос, далеко не улетишь. Противокосмическая оборона Кхар’Шана хороша. Кары в космос не выйдут, так что всё это будет заперто на планете.

На несколько секунд в голове турианки возникла мысль о том, что стоит оставить всё это на планете. Что не стоит выпускать заражение в галактику. А потом пришла другая мысль. О том, что её собственное правительство о ней забыло. О том, что кроганов почти истребили, а батарианцы убили и поработили миллионы турианцев, и им это простили. Вероятно, даже родные уже и не помнят о ней. И этому телу даже достойных похорон не будет не то, что памяти.

И о том, что батарианцы просто спрячутся на любой из своих колоний. Да, ходили слухи, что у батаров было восстание, но это же глупость. Правительство так же сильно, на Кхар’Шане если что и было, этого не заметили. И теперь они сбегут. Сбегут. Избегут мести. Не позволю!

Турианка нашла грузовик и забралась в него. О, она же не пилот.

— Не важно это всё…

Рука, повинуясь рефлексам, сама легла на нужные клавиши.

— Я умею пилотировать. Мне нравится.

И уже увереннее запустила грузовик. Еще парой клавиш вывела на экран карту города. И машина покинула стоянку. Идея уже проста и отработана — пробиться в ряды рабов, попасть на корабль-эвакуатор и заразить там всех встречных батарианцев. Они должны страдать. Она станет местью. Карой за предательство и малодушие.

Машина неслась по улицам, и измененные расчищали ей путь. Несколько раз Селиния отметила, что с дороги убраны остовы техники, образуя её дорогу к мести. За прошлое и будущее. За каждого из тех, кого запытали батарианцы и бросила Цитадель. За тех, кого забыли. Сейчас и во тьме времен.

Руки впились в руль, и осталась лишь решимость. Решимость и память о том, как по приказу всех этих ничтожеств над ней издевались. Их высокомерные четырехглазые лица. После чего добавила газу.

Словно улавливая её желание, орды изменных пошли на штурм космопорта. Батарианцы, развернувшие орудия ПВО на улицы города, били из всех орудий, на земле и в небе. Но, защищая грузовик, измененные таранили карами позиции батарианцев, а там, где турель была защищена ДОТом, машины заваливали бойницы, не давая обзора и повернуть ствол. И грузовик беспрепятственно влетел в стеклянный вестибюль космопорта, снеся баррикады своей массой. Машина пробила заграждения, снесла несколько стоек, протаранила баррикады, и остановилась, пробив кабиной какое-то подсобное помещение. Селиния попыталась выбраться, и поняла, что рука, её родная рука, застряла. Нет, боли не было, просто конечность не выходит.

И на ее уставились несколько азари и саларианцев. Рабы, которые поддавали ящики своим хозяевам.

— Ты, с ними? — пораженно спросила азари.

Селинию же накрыла ярость.

— Вы! Вы что, не хотите им отомстить? Помогаете им?

Азари выпрямилась, пока остальные быстро ушли из помещения, оглядываясь на турианку и Селинию, всё так же застрявшую в кабине. Она дернула руку раз, другой. Та затрещала, но не поддалась. Азари, глядя на это, фыркнула:

— Посмотри на себя. Ты уже не турианка. Ты, что ты вообще такое? Стоило оно того?

Турианка же была более озабочена лишиться мешающего двигаться препятствия. Дернула еще раз, затем уперлась ногами в стенку кабины и потянула. С хрустом конечность вывернулась, оставляя желтые обрывки. Крови не было. Азари смотрела на Селинию в откровенном шоке и не замечала, как сзади на подкашивающихся ногах подбирается измененный.

— Я не чувствую боли. Я не чувствую скорби. Я приняла то, что все забыли обо мне. Ведь я уже мертва. Но ты мне противна. Ты сдалась, отказалась от своего шанса отомстить. Согласилась с поработителями, ты помогаешь им добровольно! — турианка скривилась, показывая своё отношение, — слабая.

В этот момент измененный ударил тройными хлыстами, выросшими из руки, и азари, не закрывшись биотикой, отлетела к стене. Измененный в фиолетовой вспышке биотики улетел в стену, и азари, дернувшись в сторону Селинии, увидела, что та не атакует. Нет, турианка была куда более озабочена неудобством, вызванным потерей конечности. И ей явно было безразлично. Ни боли, ни ожидаемого шока.

— Да что же ты такое? — пораженно спросила синекожая рабыня, отбиваясь биотикой от многочисленных инфицирующих форм, с тихим шелестом лезущих к ней.

Селиния же безразлично смотрела, как они душат азари. После чего вскрыла один из ящиков. Внутри лежит оружие, автоматы.

— Ты могла бы убить своих поработителей. Ты могла отомстить. Я сделаю это. Ты тоже сделаешь это.

— Нет — прохрипела на выдохе азари.

Щупальца заразителя сжались на её шее, клювы еще нескольких впились в тело. Турианка подошла к измененному, переломанной кучей лежащему после удара в стену. И, используя нож, приладила его руку. Та вполне бодро приросла. Да, чувство непривычное и хлысты мешают, но в остальном ни малейшего дискомфорта.

— Я не знаю твоего имени, азари. Но поработители убили меня. Я уже мертва. Больше нет причин играть в героя и отказываться от мести.

В этот момент потерявшую сознание, или уже умирающую от ран азари начал стремительно изменять инфицирующий заражатель. Пока та готовится встать, Селиния изучила оружие. Автомат батаринской конструкции, самое то, чтобы ответить поработителям той же монетой.

— Голос в голове, куда дальше? Где их корабли?

Мир вновь пошатнулся, и она поняла, что знает куда идти. Рядом поднялась желто-синяя измененная азари в обрывках рабского комбенизона, и тоже взяла оружие. Перезарядив автомати и ощущая привычную тяжесть оружия, как напоминание о прошлом, турианка, с теперь уже измененной конечностью, двинулась по коридорам. Впереди идет бой, измененные против рабов и защитников. Желтый туман заполняет коридоры, носятся измененные, круша огнем оружия и биотикой баррикады, не знающие боли и заваливающие телами защитников. Инфицирующие формы подхватывали тела и поднимали их в атаку.

Но Селиния там не задерживалась. Татический разум говорил, что корабли вот-вот взлетят, а значит, нужно успеть раньше. Пришлось снять длинную одежду и оторвать себе хлысты с новой конечности, уж слишком они привлекали внимание. Тем более, что впереди неразбериха. Защитники и рабы бегут, чтобы успеть на корабли. Ей нужно просто не привлекать внимание.

— Сделайте так, словно вы меня преследуете, — предложила она измененным, — три, две, одна, вперед.

И когда турианка выбежала на посадочную зону, а за ней с разницей в пару секунд, завывая выбежали измененные, батарианские солдаты, ведущие огонь из пулеметов по зданию, атаковали не её, а измененных.

— На борт! Живо! Живо, ничтожество!

А Селинии это только и нужно было. Корабль был набит и батаринцами, и представителями других рас. Где-то толпе она заметила знакомый горб крогана. Присмотревшись поняла, что тот подозрительно желтоватый. Ну-ну. Загрузившиеся в корабли разумные расположились кто где. Их так много, что приходилось стоять или ютиться в углах, прижимая ноги к коленям. Но проверить всех в такой толкучке просто нереально.

Наконец, грохот выстрелов снаружи был перекрыт гулом двигателей. Корабль начал подниматься. С любопытством турианка пробилась к окну, в котором уже видна панорама города. Огонь, споры, дым и вспышки выстрелов были всё дальше и дальше, что вызвало откровенный восторг батарианцев вокруг. Они не были из богатых каст, но всё равно вызывали отвращение. Ничтожества и трусы, способные причинять боль только тем, кто слабее.

Внизу, когда корабль уже вышел в верхние слои атмосферы и показались корабли на орбите, сверкнула яркая вспышка. И еще одна. И еще. Ядерные заряды, накрывающие город. И откуда-то Селиния знала, что черный корабль неспешно и жальяжно оторвался от поверхности планеты. Разумеется, заражение продолжится. Эти взрывы убьют многих, но стерилизации не произойдет. Батарианцы просто не смогут зачистить всё.

Она сжала ранее принадлежащую измененному конечность. Она отомстит. Скоро.

***

«Бесконечная Воля».

Корабль выпрыгнул из пространства скольжения на краю системы Кхар’Шан. Немедленно на сканерах начали появляться отметки. Ретранслятор, корабли обороны, вспышки на поверхности.

— Похоже, местные проводят ядерную бомбардировку, капитан, — произнесла моя голограмма.

Не особенно плотную, но вспышки взрывов видны даже с нашей позиции. Очень характерные. Капитан Чугонкин всмотрелся в планетарную систему защиты. Не самый плохой флот, около сотни вымпелов, зачастую довольно крупных (не по сравнению с «Волей», а вообще). И судя по построению, они бомбят планету. Еще интересны караваны кораблей.

— Эвакуация?

Я кивнула.

— Да, капитан. Фиксирую движение больших групп кораблей к ретранслятору. Согласно моим данным, существует мост между батарианской сетью и пространством Цитадели.

Продолжать мне не нужно, капитан задумался. Вмешался офицер связи.

— Капитан, нас вызывают.

По кивку он ответил на вызов. С той стороны не стали ждать приветствия и потребовали хриплым гортанным голосом:

— Сгиньте отсюда немедленно. Мне плевать кто вы и откуда. Планета на карантине.

Радист тихо фыркнул.

— А эти вспышки — предупредительная иллюминация.

Сказал он это тихо, но я всё слышу. А вот капитан задумался, как и всегда накручивая усы на палец. И наблюдая за вспышками взрывов. А посмотреть есть на что, батарианцы бомбят конкретные поселения. Вот только паразит так не победить. Даже одна уцелевшая форма сведет весь процесс на нет. Нужно сообщить об этом.

— Анализ. Действия батарианцев неэффективны. Заражение продолжится, — для наглядности показала инфицирующие формы паразита, — данные единицы содержат всё необходимое для распространения заражения.

По хорошему, нужно разрядить ССД-торпеду в ретранслятор. Чтобы наверняка. Впрочем, решаю не я. Капитан же задумался.

— Приказано локализовать заражение. У нас есть реатранслятор и ССД-торпеды. Кхаэла, сколько еще времени им нужно на эвакуацию?

Голограмма пожала плечами.

— Столько, сколько есть, капитан. Это планета с многомиллиардным населением. В системе присутствует несколько вторичных колоний. Эвакуация всего населения невозможна. В данный момент инфицировано около трети планеты. Согласно общедоступной информации, там около десяти миллиардов населения только на планете.

Да уж. Люди мнутся. Одно дело просто сжечь по сути пустую систему. Другое — истребить домашний мир со всем населением. Мы не ковенант всё же. Поэтому есть задержки в принятии решения.

Батары к нам не лезут, у них свои проблемы. Пытаются сканировать, да, но не лезут.

— Ладно, — пробормотал капитан, решаясь, и уже громко сообщил: — приказ. Дадим им время на эвакуацию, за это время изучим это заражение и всё, что можно. Думаю СВР будут довольны. Кхаэла?

Я кивнула. Мне эта задержка не нравится, но капитан не я.

— Приемлемое решение, капитан. У СВР нет возражений.

Мужчина молча кивнул, гипнотизируя взглядом карту.

— Подготовить «пеликаны». Вниз полетят куклы. Лучше они, чем экипаж. Нужно протащить десант на поверхность.

Так и было решено. «Бесконечная Воля» зависла на краю системы, на безопасном расстоянии. Батарианцы продолжают держать флот над планетой и уводить транспорты через ретранслятор. Да, я могла бы возмутиться тем, что паразит может уйти с беженцами. Проблема в том, что эвакуация продолжается уже неизвестно сколько времени. И есть все шансы, что это уже произошло. Разумнее понять, куда они летят, и всё там разнести. Передадим координаты стелс-фрегату, они найдут, куда бегут гражданские.

С некоторыми сложностями, но удалось протащить на поверхность кукол. Всё же батарианцы следят на кораблем. И в качестве плана мы отстыковали корабли в скрытом режиме, после чего «Бесконечная Воля» перелетела в другую точку. И когда сопровождающие полетели за крейсером, куклы смогли попасть на планету.

Я целенаправленно показываю происходящее на планете на все возможные камеры, чтобы люди прониклись ситуацией.

— Высадка выполнена. Наблюдаем обширное заражение.

Отряд высадился на окраине одного из покинутых городов. Один из операторов выругался.

— Не забивать канал, — рыкнул сержант, — но согласен.

— Это страшнее любого зомби-апокалипсиса, — произнес один из зрителей.

— Зафиксирован повышенный уровень радиации.

Капитан уточнил:

— Сколько продержится броня?

Я провела расчеты:

— Силовой щит нивелирует повреждения. Но высокий уровень излучения может разрядить плазменные щиты брони и нанести вред.

Сержант, который услышал меня, согласился:

— Понял, принял. Так, девочки, не вляпываться в радиацию.

Я быстро провела поиск по тегам и согласилась. В классической людской культуре зомби-апокалипсис выглядит, как просто покинутые города, по которому бродят активные трупы. Иногда быстрые, иногда медленные, иногда несколько искаженные. Но трупы.

Не в этом случае. Во-первых по городу был нанесен удар. Стекла выбиты, ударная волна разметала легкие предметы. Верхние уровни построек разрушены, вокруг многочисленные пожары. Благодаря чему белый город с многочисленной зеленью заметно обуглился, а зелень сгорела. Заметны следы ударной волны, отчего часть зданий обрушилась, или как минимум лишилась крыш. Техника валяется прибитой к зданиям, мебель и мелкие предметы просто разбросаны там и здесь, часть из них сгорела или оплавилась.

Счетчики радиации мерно потрескивают, напоминая об осторожности. Паразит ядерный удар успешно пережил. Да, споры сгорели, это правда. Вероятно, часть боевых форм тоже. Но вот на парковке можно наблюдать, как из грузовика торчит пульсирующий сгусток органики. В углах заметно движение инфицирующих форм.

Предположу, что в тоннелях, о которых рассказывали батарианцы с освобожденных от Гегемонии миров, паразита полно.

В общем, ядерные удары во многом — имитация бурной деятельности. Попытка хоть как-то замедлить заражение.

Мы провели тесты. Не вижу проблемы в том, чтобы тестировать с помощью управляемых роботов разное оружие против паразита. Дольше проживут. Заодно наглядно покажем экипажу, во что паразит превращает тела. И информацию из их систем соберем. Наконец, капитан приказал:

— Куклы бросить. Подготовить к запуску ССД-торпеду. Цель — ретранслятор массы. Подготовить корабль к прыжку, покинуть систему сразу после запуска.

Экипаж, насмотревшись на измененных, на творения паразита и даже несколько столкновений с ними десанта, был почти рад сжечь тут всё. Разумеется, вся информация записывается. Отдел этики был немного недоволен, и от нас потребовали собирать по максимуму доказательств. Чтобы нельзя было обвинить людей.

Одновременно со стартом торпеды корабль скрылся в фиолетовой воронке пространства скольжения. Недоумевающие батарианцы прожили еще некоторое время, пока нестабильный ретранслятор белой вспышкой не испарил их домашнюю систему.