Нкаритош

21. Позывной "Ласка".

Added 2025-02-10 20:51:55 +0000 UTC

Лиара Т’Сони. Пространство азари.

95-летняя дева азари в униформе техника катила тележку с оборудованием по коридорам монастыря ардат-якши в сопровождении матроны азари в платье. Выполненная в традиционном стиле для азари, сочетание тонких и высоких шпилей, галерей, белого, голубого и зеленого, монастырь представляет собой целый жилой комплекс среди скал.

Единственное, что выдает его истинное предназначение, это расположение. Удаленное от любых других построек, на острове среди безжизненных скал. Всё необходимое для ремонта доставляется по воздуху, растения в пищу выращивают обитательницы монастыря на гидропонических фермах в закрытых теплицах.

Сам по себе монастырь очень чист и аккуратен. Подстриженные растения, скульптуры, нигде нет грязи. Мелкий ремонт, как и прочие хозяйственные действия местные проводят без контакта с внешним миром. Исключение — смотрители и юстициары, имеющие доступ наружу.

Опытные бойцы, в противовес живущим здесь и почти не имеющим иного опыта воспитанницам. Ардат-якши, демоны ночных ветров. Азари, чьи «объятия вечности» выжигают нервную систему партнера, даря заряд невероятного удовольствия. Это превращает диких «ардат-якши» в лишенных любых ограничений гедонисток, использующих феромоны и собственную силу для получения все большего удовольствия. Приговор для них один — смерть от рук юстициаров азари. Тех из них, у кого, по слухам «закон заменил разум».

Альтернатива смерти — добровольное пожизненное заточение в подобном монастыре без права его покинуть. Ведь попавшие сюда — виновны по факту рождения. И всё же это монастырь, а не тюрьма, а смотрители поддерживают порядок и достаточно комфортные условия жизни, чтобы избежать бунтов. Или подавляют их так, чтобы никто не узнал. В конечном итоге, местных обитательниц боятся, и никто не будет особенно против.

И все же даже такому месту нужно обслуживание. Иногда сюда прибывают и техники, тогда смотрители выступают в том числе в роли охраны. Одна из них, сопровождающая юную техника, посматривала на деву с интересом.

— Что такое? — не выдержила Лиара, — какие-то проблемы?

Смотрительница, одетая в достаточно открытое платье, подчеркивающее фигуру, лишь слегка покровительственно улыбнулась.

— Вы весьма молоды для техника. Не обижайтесь, просто я редко вижу настолько сознательных дев за пределами нашего монастыря. Это очень приятное открытие.

Лиара пожала плечами и с легкой улыбкой ответила:

— Ну, началось все с моей не самой удачной попытки помочь матери. Я попыталась починить механизм… Чуть не устроила пожар, нда.

Эта заминка вызвала смех смотрительницы.

— О, понимаю. Полагаю, она решила, что проще научить тебя, чем бояться, что ты пострадаешь? Ничего, что я на ты?

Техник вздохнула.

— Нет, всё нормально. Это я должна у вас уточнять, все же вы старше.

Матрона, явно довольная, ответила, открывая очередную дверь монастыря:

— Ты мне нравишься. Вежливая, и занята полезным делом. Редкость среди нашей молодежи. Думаю, ты могла бы быть примером и для многих моих воспитанниц.

Немного подумав, Лиара решила задать вопрос:

— А какие они? — увидев строгое лицо смотрительницы, дева пояснила, указав на своё лицо, — госпожа смотритель, вы не думайте. Просто я в определенных условиях…

Договаривать «могла бы оказаться здесь» не стала. На лице Лиары не было отметин. А это значит, что оба её родителя азари. В этом случае и могут рождаться ардат-якши. Если один из родителей азари не является, такой проблемы нет.

Вглядевшись в лицо младшей, старшая азари сменила строгое выражение лица на куда более спокойное. Ответила мягким, спокойным голосом:

— Прости, я понимаю. Воспитанницы… обычные. Я знаю, что о ардат-якши ходят самые дикие слухи, но беспокоиться не нужно. Пока вы сражаетесь со своими страстями, живете в мире с собой и окружающими, они ничем не отличаются от остальных азари. В определенном смысле, именно общество делает их такими.

В этот момент они дошли до технической зоны, и смотритель изящными движениями набрала код доступа. Дверь разъехались, открывая вид на нагнетающий механизм, который сейчас работает некорректно. Об этом свидетельствуют предупреждения на голографической панели, зажегшейся, когда техник и смотритель вошли. Но их диалог не прекратился.

— Общество? Что вы имеете ввиду?

Смотритель ответила:

— Скажи мне, когда ты узнала, кто такие ардат-якши, как они появляются, боялась ли ты? Можешь не отвечать, я вижу это по твоему лицу, — Лиара промолчала, — то, о чем я говорю. Страх заменяем разум. Само общество приучает моих подопечных к мысли, что они — чудовища. А раз ты уже монстр, почему нужно сдерживаться? Ну, сколько займет ремонт?

Лиара, всё это время колдовавшая над консолью, ответила:

— Пара часов. Нужно заменить двигатель, и некоторые схемы, предохранители тоже. Явно перегрузка, чего, при наличии предохранителей, быть не должно. Располагайтесь, я займусь диагностикой. Мало ли, сгорело что-то еще.

Так, переговариваясь, они и работали. Разобрав нагнетатели, дева переговаривалась с откровенно скучающей смотрительницей. Ни одной воспитанницы она не видела, они не показывались или были где-то еще. На прямой вопрос смотритель недовольно ответила:

— Разумеется, вы не встретитесь. Во-первых, воспитанницы, не твой аттракцион. Во-вторых, им запрещено контактировать с теми, кто не является родственниками, юстициарами или смотрителями. Ты ни являешься ни одним из них. Понятно?

Раздражение и недовольство в голосе было четко слышно. Лиара, выглянув из воздуховода, поспешила извиниться.

— Простите, я все понимаю. Просто любопытно, понимаете? Я не хотела никого обидеть.

Этого смотрительнице хватило. Она коротко посмотрела в глаза, скрытые за кислородной маской (необходимая мера при работе в подобных местах), и со вздохом сказала:

— Я понимаю. Просто на будущее, помни о том, что твои слова могут обидеть их. Воспитанницы не виноваты в том, что родились такими. И отношение как в вещи совершенно логично их оскорбляет. Ты бы не хотела, чтобы к тебе относились так же.

Лиара, продолжая выглядывать, перемазанная в машинном масле, ответила:

— Я извинилась. Мне действительно близка эта тема, вот и спросила. И, эм, не могли бы вы подать вон тот прибор? Он чистый. Я скоро закончу, не обижайтесь, правда. Я, не всегда говорю правильные вещи.

Смотрительница встала со стула, взяла стоящий на крышке консоли красный контейнер и передала деве. Та взяла контейнер, и тут в лицо смотрительнице ударила струя из баллончика. Смотрительница закашлялась, пытаясь выдохнуть. Когда на нее сверху навалилась дева, попыталась применить биотику, тело дернулось, а затем его свело судорогой.

Дева азари же, с безразличным взглядом прижала к лицу смотрительницы тряпку, пока на не прекратила дергаться. Удары рук и ног словно не причиняли деве боли, а биотика не работала. Убедившись, что её наблюдательница лишилась сознания, дева произнесла в пространство:

— Так, теперь осталось собрать и запустить ротор. И мы все споем прекрасную колыбельную.

Постучав себя по маске и проверив уровень кислорода, Лиара начала быстро собирать механизм, добавляя внутрь баллоны со стойки с инструментами. Никто не пришел проверить, как верно заменила смотритель — им не положено. А пока заменят и отреагируют сами смотрители, она уже закончит.

Наконец, сборка завершена. Запустив механизм несколькими касаниями, и убедившись, что воздух пошел, Лиара произнесла, не снимая маски:

— Кажется, кто-то навонял. Вот же.

Смотрительница всё еще была без сознания, после введенной в кровь химии. В этот раз деве азари ответили:

— Карлсон спешит на помощь! С очистителем воздуха.

Никак не отреагировав на голос из динамика, азари вновь проверила смотрительницу, запас кислорода в маске и пошла в соседнее помещение. Она не знала откуда, но её хозяева добыли карту монастыря, которая прямо сейчас проецируется прямо в угол зрачка.

Пришлось заглянуть еще и в комнату с камерами, но там уже все спали. Таскать спящих смотрительниц она не стала, слишком долго, пошла сразу в серверную. Благо у одной из смотрительниц была ключ-карта. Похоже, они здесь заметно расслабились. Благодаря газу и маске она сейчас единственная, кто вообще может пользоваться биотикой и не спит.

Она никогда ранее не слышала о гасящем биотику газе, но испытала это ощущение на себе, когда любое применение отдается болью в нервах, руки и ноги дрожат, держаться на ногах, сконцентрироваться и думать нереально. С таким даже матриарха можно вязать без проблем. Но вот у её новых хозяев такой газ имеется. И он крайне эффективен именно против азари.

На камерах, показывающих внешний перимерт, опустились черные четырехдвигательные корабли людей, да и солнце померкло, словно над монастырем зависла черная тень. Хотя почему «как». Надо полагать, связь глушится.

Пока же Лиара открыла картой серверную, сняла с пояса терминал и подключила его к системам этого места. Вот теперь точно никто не позовет на помощь, можно отчитаться.

— Ласка — Танцору, всё готово.

Ей не ответили, но это и не важно. Солдаты в броне без опознавательных знаков вооружены шокерами, действуют быстро и наверняка. Её проигнорировали, разбегаясь по всему комплексу. Но Лиару это не беспокоило. Всё, что происходит — правильно. Она вернулась в техническую зону, чтобы следить за распылением газа.

В помещение зашли пара солдат и закатили новый баллон.

— Запусти этот, чтобы наверняка. Это место большое.

Лиара кивнула.

— Конечно. Так будет лучше.

Так действительно лучше. Зависший над монастырем на удаленной планете стелс-крейсер заберет всех воспитанниц. СВР не оставят следов. Ей было безразлично, что с ними будет дальше. Откровенно говоря, Лиара и не помнила, как именно она оказалась с СВР. Однажды она проснулась, и у нее всё было. Навыки, понимание, как действовать, как себя вести.

Она, Лиара, агент Службы военной разведки Земли. Она была ранена в бою, отравлена. Поэтому человеческие генетики заменили ей правую руку и часть торса, отчего она теперь частично ардат-якши. Мать убита ковенантом, остальным азари она не нужна. А после имплантации вообще опасна.

Конечно, дева азари могла бы возметиться, всё же она стала такой именно после имплантации. Но уж лучше так, чем однорукая калека без части мышц и органов.

Обернувшись на звук открывающейся двери, Лиара обнаружила солдата в черном.

— Идем, — ответила та женским голосом, — мы здесь закончили.

По коридорам на носилках вывозят азари с масками на лицах, силуэты солдат в глухой черной броне катят устройство вглубь монастыря. Явно бомбу. Всё, как и положено.

У выхода её сопровождающая остановилась перед еще одним силуэтом без опознавательных знаков. Лиара, шипя маской, замерла рядом.

— Сэр, Черные оперативники заканчивают. Бомба внутри, персонал эвакуирован. Готовы к финальному аккорду.

Черная фигура кивнула.

— Отлично. Командование довольно. Эвакуируемся и подрывает. Агент Ласка, можете отдыхать.

Лиара слегка поклонилась.

— Да, сэр. Немедленно.

Она вместе с оперативниками отправилась по «пеликанам», оставляя под собой купол монастыря. Её не грызла совести, эти азари были бы обречены прозябать здесь до самой смерти. Теперь же они станут частью чего-то большего. Третий отдел СВР найдет, как их использовать. Как использовали её.

Над зданием завис крейсер, куда и направились «пеликаны». Азари выгрузили, всё так же, в дыхательных масках. Она же отправилась в другое место, в медблок. Туда, где Лиару ждала медицинская капсула. И врачи.

Врачей она не любила, пусть лечиться и правильно, но неприятно. После процедур мутит, голова тяжелая, да и мысли путаются, голоса в голове. Воспоминания словно её и не её, сложно понять, где она, где легенда, где галлюцинации. И ведь не запретишь же.

— Простите, но придется потерпеть, — говорили они, — вы ударились головой, и мы должны проверить, как всё срослось.

Ну, надо так надо. Еще Бенезия говорила, что если лекарства будут вкусные, мы не будет беспокоиться о своем здоровье, просто глотая капсулу в случае чего угодно. А это неправильно.

Так что азари молча легла в медблок, и постаралась расслабиться, отрешиться от мира вокруг. Так проходить сканирование было проще. Мир закружился, накрыла тошнота и поплыл…

***

Агент СВР «Пенсильвания».

Убедившись, что их исполнительница отключилась, агент выдохнул. Да, ребята из Третьего утверждали, что она полностью подконтрольна, и будет верна им, даже если начать жестить. Но агент уже видел, на что способны эти синие ведьмы, и опасался. Хотя бесспорно, она выполнила задачу, провела захват своих чисто и четко, напала не раздумывая.

Он посмотрел на снимок головы, где поверх мозга считалась какая-то сеточка, явно под поверхностью черепа. Что это такое, агент понятия не имел, но вот это позволяет стирать «Ласке» память и записывать новые воспоминания. Потрясающе, особенно, если такое можно провернуть с кем угодно. Выкрасть лидера, переписать ему память, отправить обратно. Никакое восстание не справится с таким.

— Агент Пенсильвания, доклад.

Мужчина выпрямился, повернувшись к размытой тени, видимой на голограмме.

— Операция завершена успешно, сэр. Ласка показала себя прекрасно, мы захватили подопытных. Применение газа — успешно. Не все уснули, но это потому, что комплекс велик.

Тень молча выслушала, затем сообщила:

— Приемлемо. Трофеи доставить на Иден Прайм. Держите Ласку в анабиозе, там ей загрузят новую схему.

Агент кивнул. Конечно, подмывало уточнить, а постоянная перезапись личности не убьет ли их агента? Все же выглядела азари очень уж молодо, что отметила и смотритель. Но промолчал.

— Да, сэр.

Тень отключилась. Разведка, как не крути, продолжала своё черное дело, невидимое в галактике. А моралисты пусть с саларианцами разберутся для начала. Отдельные их эксперименты освещались на брифингах, как пример того, как действует «мирная и добрая» Цитадель.

Биооружие, диверсии, саботажи, убийства, шантаж. Всё это было инструментами врага, которые те применяют против человечества. Вообще против всех, но и человечества тоже. Так что и малейшего сострадания не заслуживают. Как будто в разведке много сострадательных людей.

Подойдя к капсуле с азари, агент на всякий случай перевел её прошивку в режим гибернации и начал мягкую очистку кратковременной памями. Будь она в сознании, сеточка в голове причиняла бы боль. А так она просто спит. Всё же теперь эта азари одна из нас, и создать ей минимальный комфорт — правильно.