Свободный рынок. Главный обман экономики
Added 2024-12-03 10:50:00 +0000 UTCЧасть 1. Пропаганда рынка
Посмотрите на карту Европы 200 лет назад. Это не так давно, но карту вы просто не узнаете. Большую часть западной Европы контролирует Франция. Она стремительно подчиняет себе – Испанию, Италию, Швейцарию, будущие Германию, Хорватию и Словению. Все они как пешки падают перед армией Наполеона Бонапарта.
Наполеона это, правда, не останавливает, и в 1806 году французский флот окружает Британию и заключает остров в военную и торговую блокаду. Теперь Британия ничего ни купить, ни продать в Европу не могла. И кажется, что это очень плохо, но не для всех.
Британским лендлордам это событие было только на руку, потому что они стали единственными поставщиками зерна на британский рынок. За десять лет – с 1802 по 1812 год цена на пшеницу в Британии выросла вдвое.
За годы блокады землевладельцы так привыкли к хорошей жизни, что, когда Наполеон был разбит в “Битве народов” под Лейпцигом, а континентальная блокада Британии – снята, никто из них не собирался снижать цены.
Конечно, это были богатейшие люди страны, которые лоббировали свои интересы в британском парламенте. Поэтому не думайте, что когда блокаду сняли в 1815 году, то цены снизились. Нет, парламент Британии принял так называемые Хлебные законы под предлогом “защиты местных фермеров”.
По ним импорт зерна в страну запрещался до тех пор, пока цена на внутреннем рынке не вырастет выше 80 шиллингов за 13 килограммов. Понимаю, что эта цифра вам пока ни о чем не говорит. В переводе на современные деньги это £ 33 тысячи за тонну пшеницы, тогда как реальная цена этой тонны сегодня – около £200.
И да, подсчеты очень грубые, потому что мы переводим одну валюту в другую и делаем поправку на инфляцию, но разница даже не в десяток, а в сто раз уже дает понять, что такой невероятный потолок цен был в начале 19 века был чистой формальностью. И он никогда не был достигнут.
Но к этому времени Британия жила не только сельским хозяйством. Она становилась кузницей промышленной революции благодаря двум факторам – углю и колониям.
Территории в Америке, Африке и Азии давали Британии дешевые ресурсы и становились прекрасным рынком сбыта, а богатые залежи угля сделали возможным создание промышленных фабрик. Если раньше топливом для производства была древесина, которая давала мало энергии и быстро истощалась, то с открытием богатых месторождений угля британцы смогли перейти с ремесленного труда на массовое производство на заводах.
В итоге все сложилось - ресурсы, рынки и топливо. Так в Британии началась промышленная революция, которая привела к урбанизации и росту населения. С 9 миллионов в 1800 году количество жителей Британии увеличилось до 17 миллионов в 1850 году. Всего за 50 лет население страны выросло почти вдвое. И 80% этого населения уже проживали не в деревнях, а в городах.
Ведь городской житель - не крестьянин, который может что-то вырастить на своем огороде или пойти поохотиться. Ему еду приходится покупать, и когда цены высокие, то всё большая часть зарплаты уходит на пропитание. В этом случае рабочие требуют высоких зарплат у промышленников, а те, в свою очередь, давят на власти.
В общем, к середине 19 века в Великобритании разгорелись нешуточные баталии между промышленниками и собственниками земель за отмену протекционистских пошлин. Один британский банкир даже запустил на свои деньги журнал, в котором пропагандировались принципы свободной торговли. Чтобы народ читал и понимал, как хлебные законы сдерживают экономику Британии. Этот журнал существует до сих пор, и, думаю, вы его знаете. Она называется The Economist.
Последней каплей негодования стал 1845 год, когда в Ирландии разразился Великий картофельный голод. Картофель, который был главным продуктом питания в аграрном ирландском обществе, поразило заболевание. Большая часть урожая была испорчена и даже самая дешевая еда – картофель, большинству ирландцев стала не по карману.
Но земли в Ирландии принадлежали британским лендлордам, и тем было плевать на проблемы ирландских фермеров. Плату за пользование землей они не снижали, а когда фермерам нечем было платить, их попросту выгоняли. И условно, пока один корабль шёл в Ирландию с едой, собранной частными благотворителями, ему навстречу двигалось два других корабля, которые вывозили еду из Ирландии, чтобы выгодно продать ее в Британии. В результате в Ирландии в середине 19 века разразился самый масштабный голод в ее истории, который унес жизни более 10% населения.
Очевидно, что дальше терпеть Хлебные законы было нельзя – давление со всех сторон заставило британский парламент отменить ограничения на ввоз зерна в 1846 году. Сразу после этого дешёвые экспортное зерно наполнило британский рынок, снизив цены на хлеб.
Не фонтан, конечно, но хоть что-то. Если раньше многие люди еле сводили концы с концами, то теперь они могли больше денег тратить на одежду и другие бытовые вещи. Это увеличило спрос и простимулировало британскую экономику.
И вот что любопытно, после отмены хлебных законов Британия не просто встала на путь свободного рынка, она начала насильно обращать к этой идеологии и другие страны.
Например, Китай, который веками был одной из самых могущественных и самодостаточных цивилизаций. Китайцы производили шёлк, фарфор и, конечно же, чай, который стал особенно популярен в Великобритании.
И Китаю что-то покупать у европейцев было не очень-то интересно. Британии приходилось платить за все китайские товары серебром, что грозило дефицитом металлических денег.
В итоге Британия начала экспортировать в Китай опиум, на курение которого подсели миллионы китайских мужчин. А когда китайские власти запретили импорт опиума, и сожгли контрабандный товар британцев, те отправили к берегам Китая свой паровой флот, разгромили деревянные китайские корабли и принудили китайского императора заключить унизительный договор.
В 1842 китайские власти передали Британии остров Гонконг и разрешил свободную торговлю Британии в Китае. А, и еще британцы заставили Китай возместить ущерб за уничтоженный опиум.
И Китай – это не единственная страна, в которой насаждались принципы свободной торговли.
Такой же закрытой, как Китай, в середине XIX века была Япония. Ее власти проводили политику изоляции на протяжении 200 лет еще с XVII века, когда в Японии произошло восстание христиан. После его подавления японские власти изгнали из своей страны всех иностранцев, потому что те принесли с собой чужеземную религию, и рассорили Японию. Ну и, конечно, закрыли свои границы.
Но в 1853 году в Японию приплыл офицер военно-морских сил США Мэтью Перри на десяти военных кораблях. Он передал требование правительства США об открытии японских портов для международной торговли. Дело в том, что американский китобойный флот заходил все дальше в Тихий океан, и американским судам было бы выгодно посещать японские порты для пополнения запасов топлива, еды и пресной воды. Но японцы решительно сопротивлялись визитам американских китобоев, топили их суда и захватывали американцев в плен.
Поначалу японцы не особо прониклись предложением Перри. Но когда через год он вернулся и наставил пушки на столичный город Японии – Эдо (ныне – Токио), власти страны поняли, что выбора у них нет.
И в 1854 года японцы подписали с Перри Канагавский договор о мире и дружбе между США и страной восходящего солнца. По этому договору США имели право открыть свои консульства в портах Симода и Хакодатэ и вообще рассчитывать на всякую помощь японцев, если в их водах вдруг терпят бедствие американские корабли.
Этот канагавский договор стал началом конца изоляции Японии. Он привел к падению текущей власти, и запустил эпоху реставрации– когда Япония в срочном порядке модернизировалась, чтобы догнать ушедшие вперед западные страны и стать сильной и независимой страной. Естественно, для того чтобы никто больше не мог ей сказать – с кем торговать, а с кем – нет.
Так что же получается? Свободный рынок и взаимовыгодная торговля — это все сказки, и величайший экономист в истории – Адам Смит, ошибался, когда описывал законы современной экономики? На самом деле, эти законы работают, но так, как нужно тем, у кого чуть больше власти.
Часть 2. Правда о свободном рынке
На этой карте показаны главные экспортеры зерен, из которых делают один из самых популярных напитков на планете. Речь, конечно, о кофе.
Но что вас удивит, так это что для Бразилии – несомненной королевы кофе, продажа кофейных зерен занимает лишь 2% ее экспорта. Куда больше она продает соевых бобов. И экспорт продуктов сельского хозяйства – это главный источник доходов бразильской экономики от торговли с миром.
И действительно, если посмотреть на статистику мировой торговли, то мы увидим, Бразилия покупает у Японии машины, оборудование и химию. А Япония покупает у Бразилии продукты питания и полезные ископаемые.
В этом всем нет ничего удивительного, потому что это – база международной торговли, которую еще в 18 и 19 веках описали основатели экономики как науки - Адам Смит и Давид Рикардо. Упрощая, они говорили о том, что каждая страна должна заниматься тем, что у нее лучше всего получается.
Той же Бразилии для выращивания, сбора и экспорта урожая нужны машины и оборудование. Производить это все самим с нуля – невыгодно. Для этого нужны технологии, которые или дорого стоят, или долго разрабатываются.
Поэтому проще купить готовые машины у Японии, которая уже умеет их делать. И так в Бразилию отправляются японские машины. А Японии, в свою очередь, нужны продукты питания, потому что с её климатом, конечно, можно вырастить кофейные зерна в отдельных регионах страны, но это очень дорого – проще купить зерна у Бразилии, где их производство в разы дешевле.
В общем, благодаря такой торговле все в выигрыше, и она должна работать как часы. Но если копнуть чуть-чуть глубже, то вы увидите, что все не так просто.
Если работник на заводе в США получает 30 тысяч долларов в год, то во Вьетнаме – около 5 тысяч. Начиная с 1970х годов из-за стремительного роста уровня жизни и зарплат в своих странах компании из США и Западной Европы переносили свои производства в Азию. Так мир становился на шаг ближе к глобализации – тому самому свободному рынку, где страны взаимовыгодно торгуют друг с другом.
Богатые страны давали бедным рабочие места, а бедные росли в доходах и быстро сокращали отставание, перенимая иностранные технологии.
К 1990м годам, когда Советский Союз развалился, а американский философ Фрэнсис Фукуяма написал свою знаменитую книгу «Конец истории и последний человек», казалось, что период бесконечных войн закончен, и дальше мир будет жить по принципам свободной торговли и либерализма.
В 1995 году была основана Всемирная торговая организация, в которую вошли более пятидесяти стран от Марокко до Австралии. По задумке, ВТО должна была создавать “равные" правила в экономике для всех – чтобы страны могли торговать друг с другом по единым стандартам и без высоких таможенных пошлин. Все, чтобы на рынке появилось больше дешевых товаров, а мировая экономика заработала еще эффективнее. Но на деле все оказалось совершенно иначе.
Взгляните на запад Африки. Там расположены беднейшие страны планеты (Чад, Мали, Буркина-Фасо, Бенин), которые живут за счет экспорта нефти, и хлопка.
И разумеется, хлопок из африканских стран очень дешевый – средняя зарплата на северо-западе Африки (Нигерия – $176 в мес, Гана - $179 мес) как минимум в десять раз меньше, чем на территории всех США (самая низкая зп в штате Аризона - $3623) даже после уплаты налогов.
Производство хлопка в Африке тоже обходится очень дешево из-за низкой амортизации и примитивных инструментов обработки земли. В общем, очевидно, что африканский хлопок по правилам свободной торговли должен вытеснять всех мировых конкурентов. Но этого почему-то не происходит.
Более того, если вы сегодня посмотрите на цены хлопка в разных странах мира, то увидите, что в США эти цены – одни из самых низких. В США – стране, где рабочая сила и стоимость производства в целом – одни из самых дорогих на планете.
Вся эта информация открытая, и, конечно, африканские страны начали разбираться, как это возможно. А все оказалось очень просто. Американские фермеры регулярно получали от государства миллиарды долларов субсидий, и это позволяло им продавать хлопок на мировой рынок по более низким ценам.
То есть, производство дорогое и вас с рынка выдавливают африканские производители? Чтобы вы не разорились, мы будем финансировать ваше производство из налогов и компенсировать часть ваших издержек, а вы сможете экспортировать хлопок по ценам на уровне или ниже африканских.
И действительно, если мы посмотрим на динамику цен на африканский хлопок до нулевых, то увидим, что он почти всегда стоил дешевле, чем в среднем по миру.
Но потом, после появления ВТО, разрыв в ценах очень сильно снизился. Африканские страны теряли около 250 миллионов долларов каждый год, потому что их продукция больше не была такой дешевой.
И в начале 2000-х по этому поводу разгорелся настоящий конфликт. Конкуренция стала нечестной, и ВТО, по логике вещей, должна была вмешаться, ведь организация как раз и создавалась для обеспечения честной и свободной торговли.
Африканские страны тоже так думали, и в 2003 году подали жалобу в ВТО. Думаете, это что-то изменило? Процесс разбирательства затянулся так, что идет до сих пор, но, никаких реальных санкций за нарушение правил свободной торговли не последовало, а субсидии продолжаются, несмотря на все нарушения.
Более того, после нулевых практически у всех африканских лидеров по производству хлопка доходы от экспорта этого вида сырья упали (стр. 3) в разы. У кого-то на место хлопка пришло золото, а у кого-то – нефть. И сколько африканских семей разорилось из-за такой свободной торговли, остается только гадать.
Как же так вышло, что ВТО, которая на словах борется за свободную конкуренцию, на практике оказалась неспособной повлиять на страну, которая подрывала правила этой самой свободной торговли?
Да все потому, что в ВТО богатые страны имеют гораздо большее влияние. Формально, все страны равны: у каждой страны — один голос, независимо от размера экономики. Но на деле это «равенство» не работает.
Во-первых, у богатых стран больше денег и ресурсов для участия в переговорах. Представьте, что на одной стороне сидит команда из нескольких десятков экономистов, юристов и дипломатов из США, которые отлично разбираются в международном праве и торговых соглашениях. А на другой стороне сидит делегация из бедных африканских стран, где иногда просто нет людей с такими компетенциями. Это как если бы на футбольное поле вышла сборная страны против сборной университета. Исход такого поединка ясен заранее.
Во-вторых, крупнейшие экономики и корпорации могут лоббировать свои интересы в ВТО. И своих производителей субсидирует не только США, но и ЕС, треть бюджета которого сегодня уходит на поддержку местных фермеров. Дошло до того, что сегодня ВТО вообще не считает субсидирование нарушением принципов свободной торговли.
То есть это все напоминает такую ширму, где декларируется одно, а на деле происходит совершенно другое.
Но с бедными странами, кажется, все ясно. А что будет, если найдется страна, которая не захочет играть по чужим правилам? Вот тогда начнется очень интересная история.
Часть 3. Война без победителя
Вы помните 2017 год? Это время, когда мир уже оправился от Великой Рецессии 2008 года, но еще не знал, что его ждет коронавирус, который унесет жизни 7 млн человек.
Но, пока мировая экономика растет на 3,5%, биткоин подорожал в 20 раз, а инвесторы по всему миру вливали деньги в фондовые рынки. В общем, время было прекрасное и оптимистичное.
Но вдруг, как гром среди ясного неба, Дональд Трамп говорит, что теперь, чтобы ввезти в США сталь из другой страны, надо будет заплатить пошлину в 25%, а чтобы ввезти аллюминий – 10%.
Зачем же президент самой могущественной экономики мира ограничил свободный рынок? Ведь это так выгодно – торгуйте тем, что у вас лучше всего получается, и экономика всего мира будет расти. Чтобы понять мотивы этого поступка, посмотрите вот на такой график.
А это – не только потерянные прибыли американских компаний, но и десятки тысяч сгоревших рабочих мест и миллиарды долларов недополученных налогов для американского бюджета.
Кто же вытеснил американский алюминий с рынка? Тот, кого 30 лет назад и соперником назвать было нельзя. Тот самый Китай.
Вот на этом графике хорошо видно современную долю Китая в производстве меди, никеля, алюминия и других металлов. Он – безоговорочный лидер, а в некоторых случаях – монополист.
И Трамп далеко не первый президент США, который ограничивает иностранную конкуренцию. В 2002 году Джордж Буш младший тоже ввел импортные пошлины на сталь. Исключениями стали соседние Канада и Мексика, а также развивающиеся страны – Аргентина, Таиланд и Турция. Ну то есть те, кто не представлял угрозы. А вот Япония, Южная Корея и, конечно, Китай, попали под пошлины.
«Я за свободную торговлю, но только за честную свободную торговлю».
Видимо, когда ты поддерживаешь субсидиями своих фермеров и выдавливаешь с рынка африканских производителей хлопка, это правильная и честная торговля, а когда такие же методы в отношении тебя принимает другая страна, то торговля внезапно перестает быть справедливой.
И нет, я не обвиняю американские власти в двуличии, потому что любой политик будет действовать в интересах своей страны. Но эта история просто в очередной раз показывает, что свободный рынок — это модель, которой учат студентов экономических факультетов, но которая в жизни не существует.
А еще - Китай это вам не Мали. Они не просто пожаловались в ВТО, а ввели в ответ свои ограничения, практически перестав покупать соевые бобы из Америки. Ха-ха, скажете вы, ну и что, какие-то там бобы, невелика потеря.
Но до 2018 года Китай был крупнейшим покупателем американской сои, поглощая около 60% всего экспорта страны. И когда в 2018 году Китай отказался от соевых бобов из США, американские фермеры понесли огромные убытки, потому что не нашлось в мире рынка сравнимого с китайским, чтобы всю эту сою продать по прежним ценам.
В итоге Трамп был вынужден компенсировать фермерам из американского бюджета 11 миллиардов долларов, чтобы те поголовно не разорились. И это минимальная цена за палку, которую США вставили в колеса свободному рынку.
И вот получается, что и Китай, и США несут убытки от торговой войны, но не могут ее остановить, потому что каждый из них хочет быть главным. И такая нечестная борьба - тот самый принцип свободного рынка, который существует в реальности, а не в учебниках. Сильные экономики вмешиваются в мировую торговлю и создают свои выгодные правила, по которым вынуждены действовать слабые.
Более того, иногда сами правительства этих слабых стран согласны на такие условия.
Вот, например, Камбоджа - королевство в юго-восточной Азии, которое находится между Таиландом и Вьетнамом. По размеру оно чуть больше республики Карелия.
И если Бразилия экспортирует соевые бобы и кофе, а Япония – машины и оборудование, то база экономики Камбоджи это не полезные ископаемые, химия или сельское хозяйство, а производство одежды. Камбоджа — это место, где шьются спортивные костюмы Адидас, футболки H&M и платья Zara. Причина очень простая.
Камбоджа продает дешевле всего то, чего у нее в избытке – рабочую силу.
Десять лет назад средняя зарплата на текстильной фабрике в стране составляла около $90 в месяц, что даже для Камбоджи было преступно мало - прожиточный минимум в стране оценивался тогда в $120.
Но для многих камбоджийцев работа на этих фабриках была единственным источником дохода – на заводах крупных брендов одежды работало более 700 000 человек, при том, что все население составляло 15 миллионов. Вычеркните из этого числа стариков и детей и получите, что около 8% населения работало на этих фабриках.
И вот эти люди, которые должны были кормить свои семьи, получали ниже прожиточного минимума. В 2014 году ситуация достигла точки кипения - более 10 000 рабочих прошли маршем по столице Камбоджи, раздавая наклейки и футболки с надписью «Нам нужно 177 долларов!» Рабочие требовали повышения минимальной заработной платы до $177 в месяц — суммы, которая, по их мнению, позволила бы им хоть как-то свести концы с концами.
Даю вам три секунды, чтобы предположить, какая была реакция компаний и правительства на эти протесты. Зарплаты действительно подняли, но не на 80, а на 30 долларов, а потом полиция подавила эти протесты.
Казалось бы, власти должны были поддержать свое население, но так иностранные инвесторы могли перенести производство в соседние страны - Бангладеш, Вьетнам или Мьянму, где люди согласны работать за меньшую зарплату.
А я вам еще раз напомню, что более половины экспорта Камбоджи эта та самая одежда. И если бренды уходят, то падают и доходы страны. И надо ли говорить, что никто из западных компаний не переживал по поводу разгона протестов, потому что повышение зарплат было для бизнеса совершенно невыгодно.
Ну и в Камбодже с тех пор ничего радикально не изменилось. Страна находится в замкнутом круге – правительство ничего не может предложить иностранным инвесторам, кроме дешевой рабочей силы, и инвесторы разбегутся, если вы начнете поддерживать требования бедного населения.
И вот в этом вся суть современной экономики и мирового порядка. На протяжении последних десятилетий экономисты и политики убеждали нас, что открытый рынок и честная конкуренция – обязательное условие сильной и процветающей экономики.
И с этим трудно спорить. Посмотрите, какие государства находятся на первых местах в рейтинге свободы экономики. На верхних строчках мы видим Сингапур, Швейцарию и другие развитые страны.
Это страны, в которых один из самых высоких уровней жизни в мире. Но чем ниже вы будете спускаться по этой таблице, тем больше вы будете удивляться. Три наиболее могущественные экономики на планете – США, Индия и Китай, будут находиться на 25, 126 и 151 местах соответственно.
В этих странах государство максимально жестко вмешивается в экономику – вводит таможенные пошлины, субсидирует местное производство и дает ему налоговые льготы. Все для того, чтобы отечественные корпорации могли на равных участвовать в честной рыночной конкуренции на мировом рынке.
И, если вы достаточно сильный, то вы будете давать сдачи и вводить свои пошлины в ответ, а если нет – то вас заставят играть по правилам свободного рынка, которые определяют другие.
